— Стоп, милочка, — с напускной серьезностью остановил ее. Артур.
— Значит, все в порядке?! — просияла Бетти.
— Со мной все о’кей.
Запустив мотор, Майк готов был рвануть с места, но, почувствовав на плече руку Эолы, сбросил газ.
Мимо шел Малютка Джон, тыча в пальцем в полураздетого Доротею.
— Парень! — кричал, давясь смехом, Джон, — какого черта ты напялил бабское белье?
— Сам не понимаю, — недоуменно рассматривал себя Джек Прост, бывший гомосексуалист Доротея, — наверное, мы с тобой вчера изрядно набрались, Джон!
— Отлично сработано! — Грегор толкнул Майка локтем в бок, — излечились даже те, кто был в подсобках.
— Смотрите, смотрите! — Эола указала на оранжевые сполохи над вершинами деревьев.
— Что это? — не понял Майк.
— Экипаж НЛО уходит из жизни, ведь ты навсегда сделал их кастратами.
— А сама летающая тарелка цела? — глаза Майка загорелись азартным блеском. — Эола — последняя из инопланетян, значит, НЛО принадлежит ей?
— Несомненно, — подтвердил Грегор.
— Дорогая, помнить нашу мечту? — Майк умоляюще посмотрел в глаза Эолы.
— Идемте, я, кажется, знаю, где искать НЛО.
По одним ей известным признакам она отыскала поляну, над которой зависла летающая тарелка.
— Зачем она вам? — недоуменно спросила Бетти.
— Это будет самый фантастический музей в мире, правда, любимая? — Норман нежно обнял Эолу.
— А как же полиция?
— Пусть Морли ищет себе другого специалиста по инопланетянам. Лишь бы ты, Эола, никогда больше не меняла свой облик.
ПОСТЕЛЬ ДЬЯВОЛА-ИСКУСИТЕЛЯ
— Билли, я точно знаю — постель Сатаны у тебя.
— Постель Сатаны? Не смеши. Кап, это обыкновенная старая кровать.
— Что же ты за нее держишься, как девица за панталоны?
— Видишь ли, на этой кровати я лишился девственности. Она дорога мне, как память.
— Не морочь мне голову, Билл, я плачу за нее миллион баксов. Ну, как по рукам?
— Вот заладил. Говорю тебе — кровать не продается, — прожженный мафиози Билл Фрезер отодвинул в сторону недопитый стакан. — Проваливай, Кап!
— Билли, ты, кажется, забыл с кем разговариваешь? — в пустой гостиной тихий голос Капа прозвучал зловеще, как шипенье подползающей змеи.
— Пожалуй, забудешь, все только о тебе и пишут: «Бруно Капельяно — Король гангстеров!» Скажи, Кап, ты сам платишь газетчикам? Может, ты для них что-то и значишь, а для меня ты — нуль. Дешевка.
Кап побледнел. Его взгляд стал холодным и острым, как сталь хирургического скальпеля.
— Значит не продаешь? — не спуская глаз с Билли и напрягая мышцы для молниеносного выстрела, он потянулся за револьвером.
— Спокойно, Кап, ну-ка пошарь у себя под задницей, — серые никотиновые губы Билла скривились в презрительной усмешке.
Капельяно сунул руку под стул и тотчас отдернул. К сиденью была прикреплена металлическая конструкция.
— Ты сидишь на стволе, Кап, попробуй шелохнуться и пуля войдет тебе в зад, а выйдет из горла, и твои люди, что топчутся на газоне, не успеют тебе помочь. Теперь слушай меня, — Билл подался вперед, пристально глядя в лицо Капа. — Это действительно постель Сатаны. Я сам его видел. Вот как сейчас тебя. И не приведи бог увидеть еще. Копи деньги, Кап, и приходи через год-другой, если не угодишь на электрический стул. Кровать стоит в десять раз дороже, потому что он может…
Цокнув разбитым стеклом, пуля 45-го калибра оборвала его на полуслове. Так и не поняв, откуда она прилетела, Билл, судорожно вытянув шею, рухнул на пол. Из его рта вытекла тонкая струйка крови. Кап склонился над трупом и оцепенел — в зрачках Билла отразилось нечто, стоящее за спиной Капа. Не смея обернуться, Кап чувствовал, что оно здесь…
Волосы гангстера встали дыбом, а невыносимый ужас охватил мозг.
— Сатана! — прошептал Кап, теряя сознание…
Очнулся он от того, что кто-то больно придавил язык, запихивая в рот бутылку виски.
— Босс, что с вами?
Чья-то дрожащая рука поднесла ему карманное зеркальце. Кап увидел в нем совершенно седого человека. Это был он сам.
— Обыщите дом. Живо! — прохрипел Кап, стервенея.
Торопливый стук гангстерских каблуков разнесся по комнатам, но тщетно. Кровать Сатаны бесследно исчезла. Покидая дом, Кап покосился на труп и ему показалось, что мертвый мафиози скривился в презрительной усмешке.
* * *В этот день приемная начальника полиции Морли была похожа на дамскую парикмахерскую. Разбросанные по креслам сумочки, аромат духов, истерический смех, дюжины девиц, пришедших в полицию, в высшей степени раздражали Морли. Но еще более неприятными показались ему два мрачных типа, молчаливо стоящие в углу.