Это не входило в сценарий операции. Обескураженный Майк запустил мотор и отъехал за угол. Здесь он одел парик, длинный помятый плащ и, изображая пожилого бродягу, вернулся на прежнее место. Через несколько минут мимо него пробежала мисс Грейс с растрепанными волосами и отрешенным лицом.
— Мисс Грейс, я здесь! — Майк сорвал с головы парик.
— Оставьте меня, — рванувшись от него, девушка исчезла в переулке.
Майк в нерешительности остановился. Первым его желанием было ворваться в квартиру преступника и надеть на него наручники. Но это окончательно ломало ход операции. Скрепя сердце, Норман вернулся к машине.
* * *Вечером того же дня Морли, довольно поглядывая на заплаканное лицо секретарши, уединился в кабинете. Сгорая от нетерпения, он вставил в магнитофон кассету, доставленную из дома преступника. Послышался скрип открываемой двери и голос Моники:
— Добрый день, могу я видеть Габриэля Смарда?
— Проходите, — ответил молодой мужской голос.
— Какая у вас красивая кровать! Это девятнадцатый век?
— Трудно сказать.
— О, мне у вас определенно нравится. Минутку.
Морли услышал звук отпираемого окна и крик Моники:
— Эй, Майк, уезжай, со мной все в порядке!
— Кто это? — спросил хозяин квартиры.
— Так, один приятель.
— Он уехал?
— Да.
Морли напряг слух, ожидая самого главного.
— Ложись, дура! — приказал мужчина.
Моника подчинилась. Щелкнув об пол, упали ее туфельки. Морли не мог слышать шорохов снимаемого белья, но дыхание девушки, учащаемое желанием и страстью, он слышал отлично. От этого его тело покрылось испариной. Он жадно глотал воздух, испытывая одновременно возбуждение и не менее сильное отвращение.
— У тебя неплохая попка, — мужчина звонко похлопал Монику.
Морли застонал.
— И грудь тоже ничего, но ноги слишком толсты. Ты не в моем вкусе. Одевайся, детка, и иди к маме…
Морли вырвал электрический шнур из сети и как ошпаренный забегал по кабинету:
— Ну, проныра, ну, сукин сын! Ведь знает подход к бабам! И до чего же просто!
Морли решил немедленно воспользоваться полученной информацией. Нажав кнопку, он вызвал в кабинет секретаршу.
Пятясь к широкому кожаному дивану, он поманил Монику к себе. Ничего не понимающая девушка приблизилась. И тут, набрав полные легкие воздуха и преодолев себя, Морли рявкнул, как на учебном плацу:
— Ложись, дура!
Глаза Моники вспыхнули, как у дикой кошки, и мощная пощечина, больше похожая на оплеуху, повалила Морли на диван. В ту же секунду Моника оседлала полицейского, вцепилась в шевелюру и принялась драть его уши.
Дверь распахнулась, в кабинет вбежал Стивен.
— Помогите! — взмолился Морли.
Помощник бросился стаскивать Грей с начальника.
— Да не мне, помогайте ей! Это массаж по-тибетски, — заорал, испугавшись разоблачения, Морли.
Не подозревающий подвоха, Стивен принялся драть второе ухо начальника.
— О’кей, ребята! Поднажмите! — кричал Морли, изображая пациента.
И тут что-то случилось со Стивеном. Вспомнились все обиды и мелкие придирки начальника. Что есть силы он принялся рвать ему уши.
— Стив, придурок, слезь! Ой, ой! — орал Морли, но помощник, мертвой хваткой вцепившийся в шевелюру шефа, был неумолим.
Наконец Морли удалось сбросить обоих. Волоча их за собой по ковру, он на четвереньках пополз к начальственному креслу.
— Простите, сэр, — Стивен пришел в себя.
— Вам больно? — Моника наклонилась и поцеловала красное, как морковка, ухо шефа. — Простите нас.
— Кажется мы перестарались, сэр? — виновато пробормотал Стивен.
— Все о’кей, ребята. Два дня отпуска обоим. И передайте Майку Норману — я больше не вмешиваюсь в это дело. Предоставляю ему полную свободу.
* * *Выпроводив полицейскую «ищейку», Габриэль Смард, несостоявшийся рок-музыкант, спокойно направился в соседний бар, где заказал кока-колу и гамбургеры. К визиту полиции он был готов давно, с тех пор как привез с заброшенной фермы, из Аризоны, эту странную кровать со стеганым матрацем. Очень скоро Смард заметил, что она обладает необъяснимой властью над женщинами.
Началось все с того, что приехавшая на каникулы соседская девчонка смешливая, русоволосая Элен Фарби забежала к нему за солью.
— Привет, Габ! — крикнула она с порога. И тут же умолкла. Ее веселое лицо посерьезнело и вытянулось. Сосредоточенным и одновременно отрешенным взглядом она неотрывно смотрела на волосатую грудь Смарда. Девушка приблизилась и погрузила в его шерсть свои изящные наманикюренные пальчики.