Праздник «Здоровая Америка» был в разгаре! Фейерверк, бесплатные гамбургеры с кофе, тамбурмажоры — все было не хуже, чем в Нью-Йорке. Не обманули надежд спонсоров и девушки Вельмонта. Уже к вечеру все номера в отелях были забиты более или менее влюбленными парочками.
Поддавшись всеобщей вакханалии, не устояла и Хуанита. К утру, оплакав утраченную невинность, она сладко посапывала в постели Майка. Вид этой слегка общипанной добычи навел Майка на грустные размышления. Разве не он еще недавно был готов целовать ей ноги, вылизывая карамельки наманикюренных ногтей? Куда все это делось?..
— Хуанита, ты хороший парень, но шла бы ты подальше! — неожиданно для себя произнес вслух Норман.
— Что? Что такое? — подскочила Королева. — Что ты сказал, старый хрен?
От неожиданности Майк разинул рот и молча показал на свой язык.
— Ну, конечно, это все он, твой беспутный язык! Знаешь, Майк, если бы могла, я запихала бы тебя обратно в «Сучье вымя». На, получай!!!
Таких ударов Майк еще не знал. Отбойным молотком удар красотки врезался в его скулу.
— Хуанита, я был прав, ты дерьмовый парень — ты драчлива и отбиваешь чужих девчонок, — прохрипел скривившийся от боли Майк.
ИНОПЛАНЕТЯНЕ В НЬЮ-ЙОРКЕ
— Я — член партии, Шнитке, а меня держат на зенитной батарее, как какого-нибудь вшивого новобранца, — фельдфебель Хазе, обиженно шмыгнув носом, достал щепотку нюхательного табака, но так и не успел отправить его в ноздрю — в ночном небе, прямо над батареей, появился серебристый диск.
— Тревога! Английский дирижабль! — Хазе первым бросился к орудию.
Зенитка изрыгнула огонь. «Дирижабль» накренился, и, как клоун, сорвавшийся с трапеции, начал падать на батарею, стремительно увеличиваясь в размерах. Артиллеристы бросились врассыпную.
— Назад, канальи! Именем фюрера!
Взмахнув огромным кулаком, фельдфебель уложил пробегавшего мимо ефрейтора Шнитке. Но тщетно. Зенитчики разбегались, как ошпаренные тараканы. Батарея опустела. Фельдфебель зажмурился. В следующую секунду воздушная волна подхватила его, как дерьмо в унитазе, и шмякнула об раскисший земляной бруствер.
— Доннер веттер! Меня, члена партии, валять в дерьме! Проклятые англичане ответят за это. За мной Шнитке! — Хазе пинком поднял ефрейтора и, выхватив «парабеллум», побежал к рухнувшему «дирижаблю».
— Осмелюсь доложить, господин фельдфебель, это не дирижабль.
Шнитке опасливо постучал по корпусу серебристого диска, наполовину зарывшегося в землю. И тотчас отскочил в сторону — из глубины летательного аппарата послышался ответный стук…
— Господин фельдфебель, там кто-то есть, — ефрейтор юркнул за широкую спину Хазе.
— Эй, вы, там! Выходи по одному! — приказал фельдфебель.
Медленно и жутко, как открывающаяся крышка гроба, разверзся люк. Из него показалось такое…
Хазе разинул рот и обронил «парабеллум».
— Чур меня, чур! — ефрейтор Шнитке на карачках пополз прочь от «летающей тарелки»…
К утру батарея была оцеплена батальоном СС. В небе над сбитым «дирижаблем» непрерывно кружились «мессершмиты», охраняя генералов люфтваффе и лучших конструкторов рейха, прибывших на место катастрофы.
Судя по их взволнованным лицам, здесь произошло что-то из ряда вон выходящее. Однако зенитчиков взволновало другое — по батарее разнесся слух, что среди высокопоставленных эмиссаров, в простой эсэсовской шинели, разгуливает фюрер!
Посмеиваясь над солдатскими сплетнями, Хазе спокойно драил оружие, когда истошный вопль дневального поднял батарею «во фрунт». Хазе не поверил своим глазам — по обшарпанному коридору казармы, чуть опередив свиту, шел сам фюрер! Поравнявшись с Хазе, он остановился:
— Эти высокие награды я вручаю двум бесстрашным героям, сбившим новейший летательный аппарат англичан!
Фюрер приблизился. Затаив дыхание, Хазе следил за теплыми бархатистыми руками вождя, прикрепляющими к его мундиру рыцарский крест с дубовыми листьями.
Закончив дело, фюрер отступил на полшага. Бархатистая рука потрепала бульдожью щеку Хазе:
— С такими солдатами я выиграю любую войну. Вы, фельдфебель Хазе, и вы, ефрейтор Шнитке, — достойны славы древних германцев. Я восхищаюсь вами!
Слезы умиления выступили на покрасневшем, как зад обезьяны, лице Хазе.
— Хайль Гитлер! — рявкнул фельдфебель.
— Хайль! — ответили ему вытянувшиеся в струнку эсэсовцы и генералы люфтваффе.
«А этому-то придурку за что?» — Хазе зло покосился на стоящего рядом ефрейтора Шнитке.
* * *Имперский бункер вздрогнул, словно фанерный сортир, в котором засел фельдфебель Хазе — Иваны били по Берлину крупными калибрами.