— Непременно воспользуюсь, Крис, но вы меня не дослушали. Я остаюсь при одном условии — вы немедленно вызываете в Вельмонт Майка Нормана.
— Разве у нас мало своих полицейских. Пит? Не представляю, как я заманю сюда этого знаменитого сыщика. К тому же он занимается инопланетянами и всякой потусторонней чушью. Боюсь, что наши провинциальные проблемы покажутся ему скучными.
— Вот что, Крис, поверьте нобелевскому лауреату — это как раз тот случай, который покажется ему интересным. Считаю, что мы договорились, не так ли? До завтра, господин мэр.
Мэр выключил свет и подошел к окну. Влажные сумерки окутывали Вельмонт в серую и синюю марлю. Сквозь ее наплывающие лоскутья были уже едва видны деревья городского парка. Сейчас он был так же пуст, как здание мэрии с одинокой фигуркой Бростера, застывшей, словно изваяние, у открытого окна.
— Это и есть «Сучье вымя», сэр, — сержант Браун указал на крошечное озерцо.
Оно лежало на буром лугу парка, как вырванный глаз ворони на собачьей шкуре.
— Все произошло именно здесь, сержант? — Майк Норман поднял бинокль, и тусклый асфальтовый блеск воды приблизился к окулярам.
— Да, сэр, они избивали их до тех пор, пока не изломали свои бамбуковые палки. Особенно усердствовал неустановленный садист в черном балахоне. Здесь все было усыпано щепками. Такими, знаете, тонкими, как велосипедные спицы. Потом их поволокли к воде и бросили в «Сучье вымя».
— С каких пор в Вельмонте растет бамбук, Браун?
— Простите, сэр, я забыл сказать. По пути толпа разгромила китайский ресторанчик. А там бамбука больше, чем в джунглях.
Майк слышал об этой истории. Первые три жертвы СПИДа вернулись в Вельмонт. После того, как они заразили кое-кого в этом городе, разъяренная толпа линчевала их. С тех пор, утверждала молва, все и началось. По ночам призраки поднимаются со дна «Сучьего вымя» и бродят по парку, в поисках своих убийц. Всякого, кто попадется на их пути, они хватают и топят.
Над этой чертовщиной можно было бы посмеяться, если бы в «Сучьем вымени», время от времени, действительно не находили трупы. И каждый раз рядом с ними плавал пучок бамбуковых щепок, тонких, как велосипедные спицы…
— Как звали тех троих, Браун?
— Извините, сэр, я знаю только их клички: Большой Билл, Придурок Чарли и Маркиза Монро.
— Отлично, Браун, держите, — Майк протянул сержанту бинокль. — Наблюдайте за этой чертовой лужей, а мы с Хуанитой наведаемся в китайский ресторанчик, — детектив кивнул в сторону нетерпеливо выглядывающей из окна «Форда» Королевы Красоты — Хуаниты Миньос.
— Мне плевать, кто утопил Самуэля в вашей вонючей канаве — гангстеры или вампиры. Самуэль был моим другом, и я найду убийцу, будь я проклят! — Джо-Буйвол с хрустом всадил обойму в автомат «узи», прицепил к поясу гранаты и посмотрел на себя в зеркало.
— Знаешь, Поль, повоевали мы с Самуэлем. Лихой был парень. Не могу поверить, что какой-то хреновый вампир мог утопить его в гнилой луже. Что скажешь, Поль?
— Сэр, мне кажется, вы нарываетесь на неприятности. Самуэлю уже ничем не поможешь. А вас мне жаль. Придурок Чарли своего не упустит. С «Сучьим выменем» шутки плохи. — Поль Гутмэн, худощавый, низкорослый владелец мотеля, тревожно умолк, наблюдая, как бывший морской пехотинец достает из кобуры оружие.
— А это ты видел? Десятимиллиметровый самозарядный! — Джо-Буйвол покрутил перед носом Гутмэна вороненным стволом.
Огромный краснолицый Джо возвышался над щуплым Гутмэном, как капрал над новобранцем.
«Пожалуй, у него в башке больше стреляных гильз, чем мозгов», — подумал про себя Поль и решил не перечить десантнику.
— Да, сэр, эта штука внушает уважение, — пробормотал он.
— Вот что, парень, я, пожалуй, приволоку сюда Придурка Чарли, чтобы он почистил тебе туалет. А заодно и Маркизу Монро, чтобы ты побаловался с ней. Только смотри, не подхвати от нее СПИД, дружище.
— Сэр, ради бога, не говорите так, вы накличете беду на мой мотель, — взмолился Гутмэн.
— Стели постельку, сынок, и жди свою Маркизу, — Джо-Буйвол перекинул через плечо ремень автомата…
«Черт его знает, этого сумасшедшего, а вдруг и правда, кого-нибудь притащит».
— Эй, эй, сэр, постойте! — Поль догнал десантника. — Сэр, я вас умоляю, не надо никого приводить в мой мотель, это крайне неудобно.
— Не надо?
— Не надо.
— О’кей, парень, тогда ты сам пойдешь к своей Маркизе — тебе так будет удобнее, а мне веселее, — десантник потянул за собой Поля.
— Сэр, все что угодно, только не это. Деньги возьмете? — Гутмэн достал из кармана скомканные банкноты.
— Засунь их себе в задницу, сынок. Я морской пехотинец, а не уличная дешевка, — десантник приподнял брыкающегося Поля за шиворот. — Вперед, парень! И не наложи в штаны раньше времени!
Китайская фанза с закрученными, как гребешки волн, краями крыши была ближайшим к парку городским строением. Тормознув перед ее верандой, украшенной мелким цветным стеклом, Майк первым выскочил из машины и, с проворством швейцара, распахнул дверцу со стороны Хуаниты Миньос.
— Если бы не твои наглые, притворные глаза, Майк, ты смог бы сойти за галантного кавалера, — Хуанита прищелкнула кастаньетами. — И все-таки приятно быть Королевой Красоты, черт побери!
— Конечно, милочка, тем более что ты, кроме того, Королева девственниц и Королева лесбиянок.
В ответ пуэрториканская красавица толкнула Нормана в бок своим остреньким, как рожки молодого козленка, локотком.
Пройдя под вывеской китайского ресторанчика с красными иероглифами, похожими на разбегающихся тараканчиков импозантная пара вошла в зал. Вдоль длинного коридора отделанного обожженным бамбуком, тянулись кабинки, огороженные такими же стволами бамбука. Впрочем, все здесь было из бамбука — столы, стулья, подлокотники.
«Сержант был прав, его здесь больше, чем в джунглях», — Майк посторонился, усаживая пуэрториканку.
И тут же в проеме кабины появилась подобострастно согнутая фигура официанта:
— Сьто хосит господина кусать? — спросил китаец.
— Господина хосит кусать вкусьно на васе усьмотрение, — в тон ему ответил Норман.
— Не кривляйся, Майк, — Хуанита незаметно толкнула Нормана коленом.
— Видишь ли, милочка, этот китаец говорит по-английски лучше, чем мы с тобой.
— Не понимаю, зачем ему понадобилось прикидываться? — Хуанита подозрительно посмотрела вслед удаляющейся фигурке с подносом.
— Он, наверное, узнал меня. Когда люди сталкиваются с сыщиком, мало кто из них ведет себя естественно, как, впрочем, и при Королеве Красоты, — задумчиво сказал Майк, прислушиваясь к звону посуды на кухне.
Через пару минут бамбуковый стол походил на кулинарную выставку — его украсил ярко-оранжевый салат из пикантной моркови с перцем и чесноком, омары, прозрачные, как стеклянные палочки, макароны, жаркое из рапанов, маринованные змеи…
— Ну уж это я точно не буду есть, — Майк брезгливо отодвинул змеиные тушки, нарезанные наподобие домашних колбасок.
— Это же очень вкусно, — Хуанита подцепила деревянными палочками кусочек змеи, обмакнула его в острый соус и отправила в рот.
— Чтобы жрать эту гадость, надо быть лесбиянкой, — поморщился Майк.
— Вот здесь ты ошибаешься. Лесбиянки — тонко чувствующие натуры, выбирающие все самое лучшее. — Хуанита разжевала тушку змеи. — Ну подумай, Майк, что такое мужчина? Впалая волосатая грудь и кривые ноги. А ваши позы орангутангов в момент полового возбуждения, а запах изо рта? Разве не приятно ласкать нежную и грациозную подружку?
— Вот здесь мы с тобой сходимся. Я тоже предпочитаю девочек. Хочешь пить? — Майк поднял кувшин с кисло-сладкой водой, настоянной на медузах.