– Это не основное, там дальше похуже и… все более жутковатое, что ли, – добавил он нехотя после небольшой паузы, и направился в один из боковых тоннелей.
Демину не осталось ничего иного, как сделать недовольному Муромскому приглашающий знак, а самому двинуться следом.
Тоннель вел недалеко, буквально через пару поворотов они вошли в очередной цех, где непонятные ранее блоки вживляли в человеческие органы, находящиеся в биокамерах. Генетики еще на заре экспансии галактики научились выращивать из стволовых клеток недостающие органы, и даже умудрялись вживлять имплант-протезы, если по каким-то причинам невозможно было восстановить исходную часть тела. Однако научиться соединять часть человека и механизма, причем так, что непонятно было, где заканчиваются ткани и начинается холодный металл… Такое Демин видел впервые, но все же не придал особого значения. А вот у Муромского от открывшейся перед ним картины глаза загорелись, а на лице появилось такое предвкушение, что командору подумалось – вытаскивать эксперта с этой базы придется силой.
Но командир десантной группы направлялся дальше.
Преодолев штрек, где содержались женщины-рабыни для продажи, они вскрыли мед-блок, и у Демина, прошедшего не одну военную компанию и повидавшего всякое, волосы на голове зашевелились. Он понял, зачем нужны такие заменители.
Недаром охранники так яростно отстаивали свои позиции и не сдавались в плен. То, что увидели имперцы, по их законам тянуло на что-нибудь жутко болезненное, вроде медленного четвертования.
В прозрачных стерильных боксах, а то и просто посаженные в клетки в медблоке, находились люди, а точнее остатки или подобие людей, сращенные с этими самыми запчастями. Муромский тоже поначалу обомлел от увиденного, весь его прежний азарт пропал и он, кое-как стряхнув оцепенение, пошел, как в кунсткамере, рассматривать экспонаты. Демин двинулся следом.
Самым безобидным оказался чернокожий раб, конечности которого вросли в прутья решетки. От плеч и бедер кожа его светлела, постепенно переходя в металлизированную, а потом от того места, где должны были начинаться коленные и локтевые суставы полученный металл становился прутьями решетки, в которую несчастный был заключен. Зрелище было сюрреалистическое. При этом мужчина находился под кайфом. Может, это было для него и лучше, сейчас он не понимал, что с ним сотворили. Но дальше было хуже. На столах лежали отдельные от тела конечности, которые конвульсивно сокращались. В боксах находились тела, которые в той или иной степени роботизировали.
Создание киборгов было разрешено международной конвенцией только в том случае, если продлить жизнь пациенту по-другому было невозможно. В противном случае экспериментаторов ждало суровое наказание, и Империя, будучи одним из гарантов соблюдения конвенции, тщательно следила, чтобы ни один виновный не ушел без дырки во лбу. Однако для пиратов таких ограничений не существовало, и те, кто попал к ним в руки, явно не по своей воле стали такими. Когда в современной медицине недостающие органы или части скелета заменяли искусственными, их прикрывали живой плотью, позволяя людям нормально существовать, а здесь этим никто не озаботился, даже более того – неживое выставлялось напоказ, словно живое было ненужной частью.
Конечно, в мобильных госпиталях на линии фронта можно было увидеть вещи и покруче, однако последний экспонат этой комнаты ужасов заставил мужчин содрогнуться и с трудом удержать рвотные позывы. Они с Муромским воочию увидели, как происходит сращивание живого организма с металлизированной частью. Подопытный был привязан к хирургическому столу и находился в сознании, однако ни двигаться, ни кричать он уже не мог, только жилы на шее натянулись как канаты. Ступни рук и кисти ног уже оказались заменены металлическими протезами, однако плавного перехода, каковой наблюдался раньше, меж ними не было. Там находилась освежеванная плоть, сочившаяся сукровицей, местами уже подсохшая, а на все это наползал металл, сращиваясь с волокнами и нервными окончаниями. Происходящее доставляло подопытному невыносимые страдания. Но и это не было самым кошмарным. Человек был выпотрошен, причем внутренности не были удалены совсем, они лишь были вынуты из брюшной полости, но не отсоединены и с аккуратной хирургической точностью разложены по сторонам. Крови не было, лишь небольшое количество лимфы, да странный прозрачный гель, покрывающий внутренние органы, не позволяющий им высохнуть. Горло у жертвы эксперимента тоже было вскрыто, а связки удалены. Наверное, чтобы «пациент» не раздражал врачей своими криками.