Когда политики от конфедератов узнали о том, что словенцы добровольно подписали договор с императором, едва не кипятком писали, пытаясь аннулировать это соглашение. Но проведенный открытый референдум при присутствии наблюдателей от всех крупных государств, в том числе и от Исламского Союза, лишь подтвердил всенародное желание. Конфедераты сгоряча чуть войну не развернули и не ввели войска международного корпуса космических сил на орбиту Словенской республики. Однако прежний император, чтобы ни у кого впредь не возникало желание опротестовать законность Имперского подданства через средства массовой информации – чьими же услугами не брезговали активно пользоваться и политики конфедератов – выиграл медийную войну за умы людей. Как предполагали многие политологи, он банально купил их обещаниями всевозможных перспектив, а ему поверили. В том, что император держит слово, никто и никогда не сомневался. Ну а после этого, для того, чтобы отбить у Конфедерации желание хоть что-то переиграть, он разместил на границе с той стороны туманности (поскольку империю и Словению как раз разделял ее рукав) двенадцатую армию. Вот так изящно одним росчерком пера изрядный кусок богатой ионным топливом территории отошел к Империи.
И теперь при усилении позиций Империи и все сильнейшем ослаблении Конфедерации, политики оной опасались дальнейшего обострения или вовсе возникновения военного конфликта. А вот имперцы, судя по их все более вызывающему поведению, войны совершенно не боялись.
– Мы не можем себе позволить терять пограничные области одну за другой, – кричал тогда представитель Шестой Республики Франция и Французского Алжира, едва не брызгая слюной на сидящих рядом. – По границам Конфедеративного союза еще множество мелких, однако от этого не менее ценных и богатых редкими элементами территорий, и отдать их в руки Империи мы просто не имеем права! Нашей задачей является жесткий контроль за действиями их правительств. Нельзя позволять имперцам превращать их в марионеточные государства, подвластные чужой воле!..
Берте еще тогда с улыбкой подумалось: «Вы сами с удовольствием превратите их в марионетки, если уже не превратили».
Однако положение и впрямь было серьезнее некуда – еще немного, и настанет время военной имперской гегемонии. И с этим что-то следовало делать.
Потом еще было множество совещаний и заседаний, широких и в узком кругу, закрытых и открытых, решений было принято множество. И все сводилось к тому, что в открытую противостоять империи уже невозможно, значит следовало предпринять скрытые меры, причем такие, чтобы противник о них не прознал, и в случае военных действий – ничего не смог противопоставить. Это означало победу. Вот только как ее достичь не знал никто, или почти никто.
Сохель Гершви вновь нашел мисс Хилленгер после одного такого совещания в чрезвычайно узком кругу, на котором присутствовали пара зам министров военных ведомств, Берта и ее начальник, а так же несколько неизвестных личностей, которые лишь внимательно слушали, но так и не проронили ни слова в течение всего разговора. Тогда вначале совещания Берту похвалили, а в конце поставили в упрек малую площадь эффектного применения новых технологий. Женщина поначалу испугалась, не понимая, как те могли узнать о ее деятельности с вживляемыми в пилотов устройствами, но потом, когда озвучили лишь про нейро-скафандры – несколько успокоилась. Опыт с вживлением чипов дал двоякие результаты. Пилоты с установленными девайсами выполняли свои функции выше всяких похвал. Однако когда настало время удалить вживленный чип, у нескольких не обошлось без утраты глаза, а у одного пилота даже полной потери зрения. Тогда скандал удалось замять, но от идеи более широко применять данное устройство Роберта отказалась.
И вот после совещания, где на мисс Хилленгер была возложена обязанность найти способы или предложить возможные варианты по применению новейших технологий, ее встретил мистер Гершви.
– Дорогая моя Роберта, я рад вас видеть! – сердечно приветствовал он, даже руку к груди прижал, демонстрируя, насколько рад был ее встретить.