— Прогуляемся? — спросил папа, и его интонация говорила, что возражений быть не может.
Я последовал за ним через двор в старую летнюю беседку, наполовину занесенную снегом. Символичное место для нашей семьи. Именно тут мы обычно решаем все самые сложные или спорные вопросы.
— О чем ты, черт возьми, думаешь, Дмитрий? — прорычал он низким голосом. — Я слышал ваш разговор с матерью. И видел эту девицу. Ты вообще соображаешь, что творишь?
— Если ты про Нину, то она мое будущее. Я не смогу без этой девушки, — твердо сказал я. — А если ты про работу…
— Работу? — он покачал головой. — Это не работа, сын. Это способ изощренного самоубийства. Ты помнишь своего крестного? Он сгорел заживо, пытаясь вытащить из огня такую же мамашу. Набухалась в усмерть и уснула с сигаретой. А в квартире трое деток. Хорошо, детей успел спасти, прости Господи.
— Я не прошу твоего одобрения, — мои руки сжались так, что побелели костяшки. — Нина не пьет, и квартира загорелась не по ее вине. Работу пожарного я тоже не оставлю. Мне нравится помогать людям.
Челюсть отца напряглась, и он просто молча смотрел на меня. Да, я знал, что он будет зол. Честно говоря, сейчас я бы предпочел, чтобы он наорал на меня. Его молчание воспринимается намного хуже. Я вскинул руки в воздух и отвернулся, размышляя, какого черта мне вообще нужно его одобрение. Я взрослый, самодостаточный мужик, в конце концов!
— Я люблю Нину и ее дочку. И сделаю все, чтобы они были счастливы. — наши взгляды снова встретились, и я постарался вложить в слова как можно больше уверенности и решимости. — Даже если ты перестанешь со мной общаться.
— Ты сейчас серьезно? — отец внимательно посмотрел мне в глаза. На какое-то время между нами повисла давящая тишина. — Весь в мать! Такой же упрямый!
— Так ты не против? — в моей груди загорелся огонек надежды.
— Я не против этой девушки. И тем более я не против малышки. — смягчился он. — Но твоя работа, Димка! Как ты мог?
— Все нормально, пап, — я безумно благодарен ему. — Ничего со мной не случится.
Когда мы вернулись в дом, из кухни раздался радостный смех мамы, которая что-то увлекательно рассказывала Нине. Полинка сидела рядом, взяв Жулика на ручки и скармливая ему печенье со стола. На мгновение я позабыл обо всем, радуясь тому, что моя любимая смогла наконец-то почувствовать себя спокойно.
— Дима! У тебя потрясающая мама! — Нина посмотрела мне в глаза, и теплая улыбка озарила ее лицо. — Она мне много историй про тебя рассказала. Оказывается, ты в детстве был настоящим хулиганом!
— Это я тебе еще не рассказала, как они с соседским мальчиком яблоки воровали, — мама похлопала Нину по плечу, нежно его сжав. — Бедный сторож дядя Петя. Он километров пять за ними пробежал, пока не выдохся.
Мама подмигнула мне, и я понял, что она делает это нарочно. Тревожность Нины была очевидна, и мама решила ее немного развеселить.
— Спасибо, Наталья Семеновна, вам. За все. — Нина с благодарностью посмотрела на маму. — Я понимаю, как нелегко принять в свою семью женщину с “багажом”.
— Не говори ерунды, дорогая! — мама пренебрежительно махнула рукой. — Теперь мы одна семья и будем держаться вместе. Правда, Димка?
— Конечно, мам, — мне послышался в ее голосе укор. Все из-за того, что я скрывал место работы.
Папа приблизился к нам, его взгляд метнулся между мной и Ниной. Он с пониманием кивнул, видимо заметив, как нежно я на нее смотрю.
— Димка, — сказал отец строго, но с добротой в голосе. — Рядом с тобой хорошая женщина. Помни об этом и никогда не обижай.
Мне хотелось его упрекнуть, что он даже познакомиться не удосужился. Но не стал играть с огнем. Пусть остынет и потом обязательно поговорит с Ниной. Нужно знать его характер. Черствый сухарь. Всегда таким был.
— Конечно, пап, — я взял Нину за руку и поцеловал ее в плечо.
— Секрет счастливых отношений — всегда позволяй думать мужчине, что он прав, — мама подмигнула Нине.
Как всегда, блещет остроумием и неиссякаемой мудростью. Нина рассмеялась и прижалась ко мне ближе. Уверен, что у нас с ней все будет хорошо. В ее глазах наконец-то пропал страх, сменившись любовью и доверием. Мои родные без проблем приняли ее, как я и предполагал. Только отец отличился, но он уже сменил гнев на милость. А значит, все у нас будет хорошо.
Я сел на диван в гостиной родительского дома. Воздух казался густым от невысказанных слов и необузданных эмоций. Батя опустился в свое любимое кресло напротив меня, скрипя старыми пружинами. Девочки пошли гулять с Жуликом, поэтому мы могли поговорить по душам без свидетелей.