— Я повторю свой вопрос, — прорезал тишину голос отца, полный разочарования. Почему ты, не посоветовавшись со мной, поперся в пожарные?
— Хочу быть полезным, пап. — Я встретил его взгляд, сжав челюсти и пытаясь обуздать эмоции. — Хочу быть полезным обществу. Менять этот мир к лучшему.
— Думаешь, работая пожарным, ты сможешь изменить мир? — он покачал головой, и на лице отразилось недоверие. — Наивный мальчишка.
— Да, я так считаю. — я стоял на своем, отказываясь отступать. — Мне надоело жить в твоей тени. Я хочу быть человеком, который помогает людям и спасает жизни.
Глаза отца сузились, а губы сжались в тонкую линию. Я буквально видел, как в его голове крутятся шестеренки, пытаясь перемолоть услышанное. Воздух между нами искрился от напряжения. Мое сердце колотилось в груди, пока я ждал его ответа. Секунды тянулись как вечность.
— Я понял, сынок. Мне это может не нравиться, но я понял. — ответил папа проведя рукой по бороде. — В свое время я наделал много ошибок, и я не хочу, чтобы ты пошел по моим стопам.
— О чем ты? — его слова застали меня врасплох. Никогда раньше не слышал, чтобы он сожалел о чем-то.
— Я совершал вещи, которыми не горжусь, Димка. Вещи, которые преследуют меня по сей день. Мне следовало больше проводить времени с семьей. Быть лучшим отцом и мужем. Эта треклятая работа высасывала из меня все силы.
— На самом деле я боюсь, папа. Боюсь, что делаю неправильный выбор. Что я не гожусь для этой роли. А что, если я всех подведу? Если по моей вине погибнут люди?
— Все будет хорошо, Димка. — сказал папа. — Ты сильнее, чем думаешь, и у тебя есть голова на плечах.
— Твои слова много для меня значат. — я глубоко вздохнул. — Я… я хочу поблагодарить тебя и маму. За все, что вы сделали для меня. Ваша любовь и поддержка очень помогают мне в жизни.
Отец наклонился вперед, положив локти на колени. Морщины, прорезавшие его лицо, казались глубже, чем я запомнил, когда мы виделись крайний раз.
— Я знаю, что ты пытаешься проложить свой собственный путь, сынок. Просто мне иногда трудно это принять. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Димка.
В этот момент мне открылась совсем другая сторона отца. Уязвимая, что ли. Под жесткой внешностью и личностью офицера он был просто человеком. Папа крепко сжал руку, внимательно изучая мое лицо, словно пытаясь запомнить каждую деталь.
— Спасибо. Это значит для меня больше, чем ты думаешь.
Окинув взглядом привычную гостиную, я заметил свою детскую фотографию в рамке на тумбочке. На фото мы стояли с сестрами и улыбались. Лет по семь нам было в тот момент, не больше. И внезапно я понял. Неважно, сколько времени пройдет или как далеко я буду от дома, под этой крышей меня всегда будут любить и ждать.
Некоторое время мы так и сидели молча, уткнувшись в пол. Понятно, что наши отношения далеки от идеала и всегда будут разногласия. Но теперь я точно знал, что его любовь ко мне безгранична.
— Так что эта девушка. Нина, кажется? — отец прокашлялся, выводя меня из задумчивости. — Ты её любишь?
— Да, кажется, — я не смог сдержать улыбку. — Мне сложно объяснить, но в ней есть нечто особенное. Рядом с ней я могу быть просто собой.
— Береги её, сынок, — в его глазах промелькнуло понимание. — Не позволяй никому встать между вами. Поверь мне, я по собственному опыту знаю, насколько драгоценна такая любовь.
— Я переживал, что ты будешь против, — признался я. — Если честно, я бы хотел на ней жениться.
— Я, может, и старый ворчливый зануда. Но не слепой. — отец покачал головой. — Я вижу, как вы двое смотрите друг на друга. И как горят ваши глаза.
В этот момент входная дверь распахнулась, и вихрь смеха и болтовни моментально заполнили дом. Наши девчонки вернулись с прогулки целиком покрытые снегом. Жулик влетел в гостиную и сразу прыгнул на диван, чтобы погреться.
— Дядя Дима! А мы сделали снеговика! — раздался взволнованный голос Полюшки. Она бросила свой рюкзачок и помчалась ко мне. Светлые кудри подпрыгивали при каждом шаге. Я подхватил девочку на руки, закружил, и она радостно захихикала.
— Ну что, красавица. Тебе понравилось гулять с бабушкой и мамой? — спросил я, опуская ее на пол.
Моя мама при слове “бабушка” закашлялась, а Нина посмотрела широко раскрытыми глазами. Я просто подмигнул им обеим, продолжая играть с Полюшкой.
— Очень, очень понравилось! — ее голубые глаза заблестели от волнения, и она энергично закивала. — Мы слепили огромного снеговика и вставили ему морковку! А ещё слепили маленькую собачку, чтобы Жуле было не скучно!