Однако далеко не размеры и вид оружия заставили меня напрячься, а то, что к навершию этой мегазубочистки была каким-то хитрым образом прикручена живая обнажённая человеческая женщина. Бедняжка тяжело и редко дышала, иногда поводя головой из стороны в сторону, и тихо поскуливала.
Взойдя на поваленную створку с видом Цезаря, покорившего Рим, монстр остановился и обвёл учинённое мной побоище своими маленькими злыми глазками. А уставившись наконец на меня, какое-то время пытался буравить лишние дырки, затем взревел так, что затряслась земля, и со всей дури саданул женщиной по частоколу рядом с собой, с корнем выворотив целую секцию.
Я ожидал чего угодно, ну, как минимум моря кровавых брызг, но никак не того, что пленница, чьей головой только что почти проломили немалых размеров колья, останется не только жива, но и абсолютно цела. Более того, она раскрыла рот и издала дикий визг, от которого в глазах всё поплыло, а сознание начала затоплять волна паники.
«Пора тебе делать ноги, Вовочка… а то совсем какая-то чертовня здесь творится…» – мысленно сказал себе я, но вместо того чтобы прислушаться к голосу разума, медленно снял с пояса кусаригаму и начал раскручивать боёк.
А зелёный тем временем, вновь издав крик брачующегося тираннозавра, внезапно взял и сорвал с себя медвежью шкуру, швырнув её под ноги. Штанов или какой-то набедренной повязки на нём не было, так что миру предстал свисающий из-под короткого подола кольчуги совершенно отвратительного вида член, покрытый какими-то бородавчатыми наростами, при этом монструозной длины и толщины.
Гордо выпятив медленно начинающее эрегировать шлангообразное достоинство, гоблин проорал что-то невнятное, брызгая слюной из заполненной иглоподобными зубами пасти, и, пару раз саданув себя кулаком в грудь, притопнул ногой. Перехватив бревно поудобнее, он весь как-то поджался, а затем резко, словно спущенная пружина, взвился в воздух, занося оружие над головой в богатырском замахе. И плевать ему было на то, что нас разделяло метров тридцать, их он преодолел одним махом, с яростным рёвом обрушивая беспрерывно верещащую мегадубину.
Впрочем, увернуться для меня было плёвым делом, но вот волна дрожи, прошедшая по земле, и натуральная воронка, оставленная навершием-женщиной в дороге, впечатляли. Следующий ход был за мной, однако боёк, прилетевший монстру прямо в лоб, словно бы не доставил тому никаких проблем.
Телепорт за спину чудовища, два быстрых удара серпом под колени… и снова ничего. Лезвие с молекулярной заточкой оставляло лишь неглубокие ссадины и отказывалось резать плоть.
Пригнувшись, я пропустил над собой просвистевшее орущее бревно, стеганул цепью по морде и резко разорвал дистанцию, чтобы вскоре убедиться, что от попаданий бойка ему ни тепло, ни холодно. А ещё через пару минут стало понятно, что хрен я вообще эту тварь завалю! Уж не знаю, что это за существо, но оно совершенно игнорило любой наносимый ему урон. Правда, и мне он ничего сделать не мог – просто не попадал, а если нужно, я всегда мог убежать. Вот только…
Чем дольше продолжались подобные пляски, тем больше я ощущал некую неправильность происходящего. Ну не была его шкура хоть на грамм похожа на нечто бронированное, она чисто внешне вообще не отличалась от тех, что имелись у других гоблинов, однако если их я кромсал легко и непринуждённо, то моего нынешнего противника пробить вообще не получалось.
Складывалось неприятное ощущение, что я попал в какую-то игру на место очень ловкого нуба, в то время как мой противник значительно выше в уровнях, хоть и жутко неуклюж. Я мог целый день тыкать эту тушу своей зубочисткой, но так ничего ему и не сделать, а вот он однажды всё-таки попадёт по мне – и на этом всё закончится.
Впрочем, я постарался отбросить подобные мысли, потому как жить в мире, в котором реально существуют какие-то там «уровни», и однажды к тебе может прийти крутой дядька, против которого ты всё равно что котёнок, реально страшно! А вот поверить в то, что уродец, поорав и потряся елдой, наложил на себя какое-нибудь особое гоблинское заклинание, мне оказалось значительно проще. Ведь бегаю я как-то по стенам! А более-менее приличный игровой опыт вкупе с фэнтезийной литературой подсказывал, что в мире меча и магии у воинов вполне могут иметься умения для абсорбирования повреждений.