Я провёл ещё раз, уже целенаправленно, и камень задрожал под налившимся переливами оружием, а на пределе слышимости раздался разъярённый вопль. Тогда, уже не рефлексируя, я замахнулся и вогнал клинок в середину алтаря, и тупое на вид лезвие вошло в него, как горящий нож в масло. Ну, или, точнее, он же, но в технический маргарин, потому как со своим индексом я давно уже забыл, каков вкус и цвет настоящего сливочного масла.
Громыхнуло! Свет на мгновение померк, а меня будто куклу отшвырнуло от камня, практически мгновенно покрывшегося сетью трещин. В небо ударил луч тёмного света, а мир буквально потонул в болезненном вопле, который, словно многотонный пресс, прижал меня к земле, но это сразу закончилось, а в груду почему-то рыжего песка остался воткнут мой танто, сияющий голубым светом лезвия.
Не скажу, что я что-либо почувствовал, взяв клинок в руки. Он был такой же, как всегда, точнее, такой же, каким я увидел его первый раз в этом мире, до того как он погас. Зато я точно знал, что мне теперь делать, словно бы кто-то вложил мысль в мою голову.
Мгновение, специальный жест – и я уже стоял прямо под брюхом перетаптывающейся и принюхивающейся виверны. Быстрое движение руки с зажатым обратным хватом клинком на уровне сустава ноги. Ещё миг – и я кубарем выкатился из-под взревевшего от боли и завалившегося набок чудовища, отчётливо услышав хруст ломающихся под его весом костей правого крыла. Словно раненый голубь, виверна забилась на земле, и мне оставалось только, выбрав момент, оказаться возле её головы и легонько чиркнуть голубым лезвием по шее твари на полную глубину лезвия, потому как прикладывать силу для этого не требовалось.
Теперь осталось только в изнеможении сесть прямо на землю и смотреть, как постепенно вместе с кровью уходит жизнь из могучего тела, в ожидании, пока время и естественные процессы доделают за меня всё остальное. Конечно, куда как героичнее было бы поразить чудовище прямо в сердце… вот только, чтобы двадцатипятисантиметровый клинок до него достал, меня виверна должна была проглотить. А я не любитель подобных извращений.
Да и вообще, сейчас меня меньше всего волновало то, как именно со стороны будет выглядеть подобная победа. В конце концов, я вроде как ниндзя и в паладины и прочие самурайствующие личности без царя в голове не нанимался. А закат такой красивый.
Эпилог
После Москвы Мала – столица государства Малия, раскинувшаяся по обоим берегам полноводной реки Малы, – не впечатляла. Может, местным она и казалась центром цивилизации, символом просвещения и прочее, но для меня всё равно выглядела как провинциальный городишко, кичащийся своей историей и не замечающий, насколько он уже обветшал.
Однако при этом я прекрасно понимал, что придираюсь. Слишком уж привык к хайтеку, бетону и обилию стекла. На самом деле, тут было что посмотреть. И дворцы поражали своей монументальностью, и храмы тянули ввысь многочисленные шпили. Да и сам город выглядел так, словно сошёл с открытки: яркий, утопающий в зелени, выстроенный из двух-трёхэтажных зданий с цветной черепицей. Пастораль, одним словом. То, что нужно после резни, устроенной мной в крепости бандитов.
Помощь пришла лишь на следующие сутки после эпичной победы над виверной и её хозяином. И нельзя сказать, что все это время я сидел сложа руки. Недобитые разбойнички не давали скучать, появляясь то тут, то там как черти из табакерки. Если бы не их тупость и кровожадность, вполне могли бы натворить дел. Ну как минимум заложников порезать.
А так каждый стремился убить именно меня. Уж не знаю, за кого они обиделись больше: за жреца с алтарём или за главаря с летающей зверюшкой, – но факт, стоило очередному работнику ножа и топора завидеть меня, как тот кидался в бой, пустив от ярости пену ртом. И ладно бы молча, может, и был бы шанс неожиданно приголубить меня острой железякой. Так нет, они орали при этом так, что даже мёртвый услышит. Так что мне оставалось лишь прибить очередного крикуна, только вот через некоторое время обязательно находился следующий.
К тому же Мирка нашлась. И хоть девушка оказалась целой и невредимой, она была сильно напугана. А тут ещё эти уроды вопят как резаные. Пришлось успокаивать по мере сил и возможностей. К сожалению, самый надёжный способ оказался недоступен, и не по причине отсутствия желания у меня или у внучки возницы. Оказалось банально негде. Жилище главаря развалила виверна, а в другие даже заходить было противно, настолько они оказались загажены. Но всё же моё присутствие и обещание, что не дам её в обиду, возымело действие, и девица, хоть не успокоилась окончательно, но хотя бы трястись от любого звука перестала.