— А не кажется ли тебе, что настало время рассказать обо всем мистеру Партингтону, дорогая? Знаешь, у меня создалось впечатление, что он неравнодушен к тебе.
— Ко мне? — переспросила изумленная Клэр.
— К Клэр?! — вырвалось у пораженного Сильвестра.
— Да, к Клэр, — раздраженно ответила Дайана. — Не понимаю, чему вы оба так удивляетесь? Мне это совершенно ясно. А уж я-то понимаю в таких вещах!
Клэр с Сильвестром переглянулись. Предположение Дайаны было настолько абсурдным, что на мгновение Клэр позабыла о своих несчастьях и чуть было не рассмеялась.
— Очень мило с твоей стороны, Дайана, но я-то знаю, что мистер Партингтон видит во мне только экономку. Ну, может быть, — добавила она, осмелившись помечтать, — когда-нибудь он будет относиться ко мне как к другу.
Клэр не могла заставить себя произнести вслух правду: ни один мужчина не может обращать на нее внимания, когда вместе с ней в помещении находится Дайана.
— Хорошо, пусть так, — уступила Дайана. («Слишком поспешно», — подумала Клэр.) — Но я все равно придерживаюсь мнения, что тебе следует ему обо всем рассказать. Это избавит тебя от всех твоих волнений и страданий, да и твой отец больше не сможет тебе угрожать.
— Неужели все так далеко зашло, Клэр? — спросил Сильвестр, насторожившись. — Ты все-таки должна рассказать поподробнее о своем отце.
— Не желаю!
Но, бросив взгляд на друзей, предлагавших ей свое участие — по крайней мере, Дайана, — Клэр решила, что будет нечестно продолжать держать в тайне свое прошлое.
— Обещайте мне никогда и никому не рассказывать того, что я вам скажу! Слышите? Ни единой душе!
— Но можно мне будет использовать эту информацию в книге? Обещаю, я изменю все имена! — Вид у Сильвестра становился все более унылым.
— Ну, ладно, но если только ты изменишь имена. Хотя это омерзительная, просто ужасная история.
При слове «омерзительная» физиономия писателя просияла. Он отправился запереть дверь, чтобы им не помешали покупатели.
Постаравшись быть краткой, Клэр поведала Дайане и Сильвестру о свом печальном детстве и юности, закончив рассказ сегодняшним неожиданным появлением своего папаши и выманиванием у нее денег путем самого обычного шантажа. Дайана всем своим видом изображала сопереживание, Сильвестр же улыбался и исступленно потирал руки.
— Ну вот, кроме покойного мистера Партингтона, вы единственные, кто знает, что я пишу романы. И только вам одним я доверила историю своего детства. Я очень надеюсь, что вы будете уважать мои тайны, потому что… Не знаю, смогу ли я пережить, если кто-то другой узнает о моем позорном прошлом!
— Ну что ты, Клэр! — Дайана крепко обняла ее. — Судя по тому, что ты нам рассказала, тут нет твоей вины. Никому из нас не дано выбирать себе родителей. И ты не должна стыдиться своих корней. Важно только то, кем ты стала сегодня. Из тебя получилась удивительная женщина, Клэр! Это целиком твоя заслуга. Ты должна гордиться собой, а не стыдиться!
Клэр никогда не слышала, чтобы Дайана говорила с таким здравым смыслом. Видя, как подруга защищает ее, Клэр неожиданно для себя опять начала плакать. Она крепко обняла Дайану и простила ей и ее красоту, и талант.
Сильвестр пожал плечами, явно не одобряя подобного проявления чувств. Но тем не менее соизволил заметить:
— А знаешь, Клэр, Дайана права. Учитывая твое происхождение, просто удивительно, что ты не оказалась на улицах Сан-Франциско и не стала… Ой! — Бросив возмущенный взгляд на Дайану, Сильвестр потер ногу, на которую она наступила.
Высморкавшись и вытерев слезы, Клэр неуверенно спросила:
— Что же мне делать?
Дайана снова потерла подбородок.
— Знаешь, Клэр, я думаю, тебе не стоит волноваться из-за своего отца еще некоторое время. Ты только что дала ему довольно значительную сумму денег. И пока он будет их тратить, мы уж наверняка что-нибудь придумаем. Или, — добавила она с лукавой улыбкой, — мистер Партингтон как-то проявит свое отношение к тебе, и ты сочтешь возможным признаться ему во всем.
— Никогда!
— Посмотрим. — Дайана улыбнулась своей кошачьей улыбкой.
К тому времени, когда Сильвестр отпер магазин, по своему обыкновению не обращая ни малейшего внимания на нескольких удрученных покупателей, Клэр уже почувствовала себя лучше. Добрые слова Дайаны вселили в нее надежду. Когда Клод вернется, чтобы снова требовать денег, она, несомненно, придумает какой-нибудь способ избавиться от него.
А вот насчет того, чтобы сказать Тому Партингтону всю правду… Клэр была уверена, что никогда не сможет признаться, кто такой на самом деле Кларенс Мактег.
13
Твердо решив выбросить своего папашу из головы, Клэр поспешила домой и окунулась в подготовку к рождественским праздникам. В полдень они со Скраггсом и Долли, одной из служанок, забрались на чердак и стали стаскивать коробки с украшениями вниз.
— Вы уверены, что мистер Партингтон не будет возражать, мисс Монтегю? — уныло поинтересовался Скраггс, с отвращением глядя на большую картонную коробку.
— Почему же он должен возражать? — удивилась Клэр. — Я уверена, мистер Партингтон радуется наступлению Рождества точно так же, как его покойный дядюшка.
Скраггс позволил себе скептически хмыкнуть, однако увесистую коробку поднял и потащил ее по лестнице.
Клэр велела все отнести вниз, в свой кабинет, где они с Долли принялись распаковывать коробки. Поскольку Клэр в детстве постоянно переезжала с отцом с места на место и не имела возможности порадоваться празднику, сейчас она наверстывала упущенное. Поддавшись рождественскому настроению, она почти забыла все свои неприятности.