Том искренне рассмеялся:
— Поразительно! Я слыхал, что некоторые предпочитают строго придерживаться заведенных порядков, но Скраггс превзошел все мои ожидания. А ты когда-нибудь встречал подобного дворецкого, Джед?
В этот момент Джедидайя с отсутствующим выражением смотрел в пространство и явно не слышал ни слова из разговора за ужином.
Усмехнувшись, Том прошептал Клэр:
— Полагаю, он все еще находится под влиянием чар мисс Сент-Совр.
Он ожидал, что Клэр разделит его веселье, но у нее округлились глаза, и она с ужасом уставилась на Джедидайю.
— Боже милосердный! Боюсь, в ваших словах есть доля истины, мистер Партингтон… Но я уверена, что Дайана не отвечает на его чувство.
— Не понимаю, почему бы ей не ответить. Вчера они весь вечер провели вместе после этого ее глупого… э-э-э… после того, как было закончено ее представление. Я бы ничуть не удивился, если бы наш практичный Джед попался в любовные сети!
— Что ж, если так, мне его очень жаль, — вздохнула Клэр.
Том был слегка обескуражен искренним огорчением Клэр.
— Вам, разумеется, виднее, — сказал он, пожав плечами. — Тогда бедняге Джеду действительно не повезло. Должен признаться, хотя меня не приводит в восторг поэзия мисс Сент-Совр, сама она кажется мне довольно приятной персоной. Никогда бы не подумал, что она способна на вульгарный флирт!
Клэр совершенно очаровательно захлопала глазами и стала похожа на совенка. Том понял, что она в растерянности и не знает, что сказать.
— Я уверена, Дайана никогда не стала бы флиртовать с мужчиной, мистер Партингтон! — наконец со всей серьезностью заявила она.
— Вы, несомненно, правы, Клэр. Кстати, чему вы собираетесь посвятить сегодняшний вечер? Дело в том, что мне придется съездить в город, а Джед, похоже, сегодня не слишком хороший собеседник. — Том улыбнулся своему сраженному стрелой Амура поверенному.
— Я еще не решила, мистер Партингтон. Возможно, немного почитаю…
— Что ж, прекрасно. Очень спокойное занятие.
Вернувшись в кабинет и расположившись в своем кресле, Клэр вспомнила слова Тома. «Спокойное занятие!» Она была уверена, что больше не будет знать ни минуты покоя.
Теперь, когда Клэр осталась одна и рождественские приготовления уже не отвлекали ее, к ней вернулись все ее тревоги. Услышав стук в дверь, она испуганно вскочила с кресла, уверенная, что это отец вернулся с новыми требованиями.
Мысленно перекрестившись, Клэр распахнула дверь — и увидела Дайану с Сильвестром. Вздох облегчения, вырвавшийся у нее, был таким глубоким, что она удивилась, почему ее гостей не сдуло с порога.
— О, я так рада, что это вы!
— Добрый вечер, Клэр. — Сильвестр с неизменной лилией в руке и несколькими листами бумаги в другой прошествовал мимо нее. Вот уже несколько месяцев Клэр не видела его таким оживленным.
— Позвольте мне прочесть вам первые несколько страниц моей новой книги под названием «Адольфус — лукавый турок». Я скопировал главного героя с вашего отца. Думаю, это самая лучшая моя работа. После того как вы сегодня ушли, я только и делал, что писал.
— Матерь божья! — вырвалось у Клэр.
«Интересно, как отнеслись покупатели универмага к тому, что он „только и делал, что писал“? Просто чудо, что мистер Гилберт до сих пор не разорился с таким расторопным работником!»
— Мне кажется, что Адольфус — вовсе не турецкое имя, Сильвестр, — промурлыкала Дайана.
— Ерунда! Какая разница! Это мое произведение, и если я говорю, что его имя Адольфус, значит, так оно и есть. Кто посмеет мне возражать? — Он резко повернулся к Клэр, которая в это время закрывала дверь. — Как вы считаете, Клэр? Ведь называть своих героев — привилегия писателя, не так ли?
— Безусловно.
Впрочем, Клэр не была уверена, что писатели всегда удачно используют эту привилегию. Она сама давала имена героям своих романов — и что из этого получилось?
— Но я все равно думаю, что это имя звучит совсем не по-турецки, — настаивала Дайана с легким раздражением.
Сильвестр, усаживаясь на свое обычное место рядом с камином, вяло отмахнулся от нее лилией.
— Неважно. Это ведь произведение искусства!
Клэр даже позавидовала ему. Сама она никогда бы не решилась сказать подобное о своих произведениях… Вздохнув, она опустилась в кресло, радуясь, что гости по крайней мере отвлекут ее от неприятностей.
Дайана как будто прочла ее мысли. Наклонившись вперед, она положила руку на плечо Клэр и сказала:
— Мы решили навестить тебя, чтобы немного подбодрить. Утром ты была так сильно расстроена!
— Да, — подхватил Сильвестр. — Хотя я совершенно не понимаю, почему. Вы только подумайте, какой благодатный материал для прозаика! И все из вашей собственной семьи! Полагаю, любой стоящий писатель мог бы всю жизнь писать рассказы о таком человеке, как ваш отец.
Красивое лицо Сильвестра приняло надменное выражение. Клэр не поняла, к чему относится его надменность, да и не особенно стремилась к этому. Она только пожалела о том, что не обладает способностью Сильвестра игнорировать все, что не относится к его искусству.
И все-таки она была ужасно рада визиту своих друзей.
— Большое вам спасибо, что пришли. Мне так повезло, что у меня есть на кого положиться!
Сильвестр приподнял бровь, Дайана ласково улыбнулась, и Клэр почувствовала некоторое облегчение.
Перед тем как Сильвестр начал чтение своего последнего романа, Дайана спросила словно невзначай:
— А мистер Сильвер все еще гостит у мистера Партингтона, Клэр?
И в то же мгновение облегчение, которое испытывала Клэр, лопнуло, как мыльный пузырь.