— Помоги мне, Мэттью, — сердито потребовала она. — Я хочу видеть тебя, ласкать тебя, целовать тебя… я хочу тебя!
В следующее мгновение рубашка распахнулась, открыв взгляду его мускулистую грудь. Взявшись расстегивать остальные пуговицы, Дженнифер не сразу заметила напряжение, внезапно охватившее тело Мэттью, и то, как изменился ритм его дыхания. Его кожа оказалась более смуглой, чем она предполагала или помнила, — скорее всего, из-за долгих лет, прожитых в жарких странах. Мускулы же, как ей показалось, сделались еще более крепкими и рельефными, волосы на груди потемнели и стали гуще, придавая ему какую-то особую мужскую соблазнительность.
Не в привычке Дженнифер было пристально рассматривать обнаженное мужское тело. После того, как Мэттью на долгое время исчез из ее жизни, его место так никто и не занял и у нее не было возможности сравнить его с другими мужчинами. Тем не менее инстинкт подсказывал ей, что вряд ли кто-то мог сравниться с ее возлюбленным. Таким мускулистым, красивым телом мог похвастать редкий мужчина его возраста. Девушка восхищенно прикоснулась к волоскам на его груди, задумчиво провела пальцем вниз по всему торсу.
— Дженнифер…
Она замерла от хрипловатого звучания его голоса и вопросительно заглянула в глаза.
— Дженнифер! — повторил Мэттью, отвечая умоляющим взглядом на ее немой вопрос. На мгновение он закрыл глаза, а когда снова открыл, простонал: — Иди ко мне. Хватит меня мучить. Если не перестанешь, то я в ответ стану мучить тебя.
И не оставив ей ни секунды на раздумья, принялся срывать с нее остатки одежды. Похоже, что ему потребовалось не более секунды, чтобы сорвать с нее шелковую блузку и лифчик. После этого нетерпеливые пальцы взялись за пояс ее брюк. В следующее мгновение, зная, что это ему всегда нравилось, Дженнифер уже целовала его шею, как когда-то давно, годы тому назад.
Скоро ее брюки соскользнули на пол. Мэттью с величайшей осторожностью и нежностью принялся ласкать восхитительные холмики ее груди, изредка касаясь вишенок отвердевших сосков. Дженнифер застонала от сладкой истомы. Прижав разгоряченное лицо к его плечу, она гладила его спину, с трудом удерживаясь от того, чтобы не впиться в нее ногтями.
Шок от известия о смерти Джо Де Луки, за которым тотчас последовало другое потрясение, вызванное встречей с Мэттью, до основания разрушили защитные стены, которые Дженнифер в свое время возвела в своем сердце. И теперь она оказалась незащищенной перед очевидным фактом, что все еще любит Мэттью, помнит его, тоскует о нем. Единственное, на что у нее остались силы — это на ласку. Ей хотелось, потеряв всякое представление о времени, безмолвно касаться губами его мускулистой груди, гладкой кожи его спины…
Ее собственное тело запоминало каждое прикосновение его рук, запоминало и отвечало тем, что она еще крепче прижималась к нему. Нагнув голову, Мэттью стал покрывать поцелуями ее грудь, а она, не в силах больше сдерживать себя, лишь впивалась в него ногтями. Господи, как же она прожила столько лет, лишенная этого упоительного восторга, одна, без любимого человека?
Из груди Дженнифер вырвался сладостный вздох. Она еще крепче прижалась к Мэттью, ощущая, как ее обнаженная кожа соприкасается с плотной, грубой тканью его джинсов.
— Мэттью… Мэттью… — взмолилась она.
— Что? Что такое? — услышала она его охрипший голос.
— Не так, — произнесла Дженнифер, ее пальцы судорожно цеплялись за его джинсы. — Я хочу ощутить тебя целиком. Тебя, слышишь? Хочу видеть тебя, ласкать.
Глаза Мэттью потемнели от возбуждения, дыхание участилось, словно он бежал марафон и никак не мог добежать до заветной цели.
— Ты хочешь меня?.. Хочешь, чтобы я?.. — В его голосе слышалось нетерпение. Рука потянулась к ремню джинсов, пальцы принялись судорожно расстегивать пряжку.
Когда-то давно, в юности, она стыдливо отвела бы взгляд в сторону. Тогда, но не сейчас. Сейчас она — зрелая женщина. А Мэттью — мужчина. Ее мужчина.
Наконец он освободился от остатков одежды. Еще мгновение и… Тело Дженнифер напряглось в предвкушении любовных восторгов. У нее даже перехватило дыхание: сколько же лет назад она в последний раз видела готового к любовному акту мужчину. С ее губ невольно сорвался возглас восхищения. Смутившись, она поспешила прикрыть рот ладонью.
— Не надо, — произнес Мэттью и, взяв ее руку, приблизил к своему лицу и коснулся языком кончиков ее пальцев.