Медсестра, ловко подхватив Бугра, почти втащила его в белый кабинет. Спустя мгновение из сумрака коридора выплыла вторая, с каким-то лотком в руках. Дверь захлопнулась, отрезав меня от действа внутри.
Минуты, каждая из которых тянулась, как резиновая лента, лопнула наконец.
− Тётя Лида! Где врач?! − мой голос сорвался на крик, когда я снова ворвался в приёмную.
− И-и-идёт! — отмахнулась она, не глядя.
И тут он появился.
Не шёл − шествовал. Неспешной, вальяжной походкой человека, выходящего на крыльцо покурить и насладиться закатом.
Внутри у меня что-то коротнуло, и все страхи, вся накопившаяся ярость вырвались наружу одним сплошным вопросом:
− Ты чего ползёшь, будто гусей перед собой пасёшь?!
С него мгновенно слетел весь важный лоск. Он замер, лицо вытянулось от нелепого изумления. Тут он уважаемый человек, а с ним так… Так не разговаривают!
− Чего орешь? Я уже здесь! − буркнул он, смущённо поёжившись, и засеменил к операционной уже быстрей.
− Ты клятву Гиппократа давал! Или ты прогуливал уроки?
− Да успокойся ты! − его фигурка в белом халате юркнула в дверь операционной, словно таракан под плинтус.
Водила, наблюдавший за этой сценой, медленно вздёрнул брови, когда я к нему повернулся. Его молчаливый взгляд был красноречивее слов: Ну что, денежку-то давай!
− А ты… куда сейчас? − спросил я, наощупь выуживая из карманов смятую двадцатку.
− На второй.
− Подкинешь до Спорттоваров?
− Если сразу, то без проблем. Ждать не буду! Я своё сделал!
− Поехали…
Москвич тронулся, выкатывая с территории больницы.
− Круто ты врача обработал! − с неподдельным уважением в голосе сказал водила, прикуривая.
− Человеком надо быть, − пробурчал я, глядя в боковое стекло на мелькающие огни и близлежащие пятиэтажки.
И тут, от резкого толчка на колдобине, в памяти всплыл обрывок, будто со дна. Не один, а сразу два случая. Из прошлой жизни, из девяностых. Рассказал их мне один человек, чернявый мужичок по имени Игорь, с которым мы в бригаде работали на шахте. Жил он в селе неподалёку от нашего рабочего посёлка, который находился на окраине города. И ходил с шахты пешком домой пять километров.
Как-то вечером, после смены, заговорили о приметах. Игорь раскурил сигарету, щурясь на дым, и поведал...
Дело было, значит, в лихие времена, в начале девяностых... Зашёл как-то к нам кум на костылях − ногу сломал недавно. Ну, сели, бутылку приговорили, я на стол поставил вторую...
Жена моя, Катька, с нами присела. Хряпнув три рюмки, разошлась, повеселела. И вдруг её как чёрт попутал. Она хвать костыли, у стены и давай по кухне вышагивать, ковылять, хихикая.
− Хочу, − говорит, − попробовать, каково это, на костылях ходить!
А кум человек суеверный, сразу как зашипит:
− Брось, Кать! Лучше не надо! Дурная примета!
− Я в приметы не верю, − посмеиваясь, сказала она и погнала вышивать с костылями в зал.
В общем, через неделю на работе случилось несчастье. Дело было зимой, снега тогда много насыпало. Работает она на шахте на лесном складе. Там пирамидами стоят ряды сложенных брёвен. Работали они, что там делали, не знаю. Одно бревно срывается и слетает с этой пирамиды. И прямо по ноге жене бьёт.
А весь ужас был в том, что на бревне примёрзло дно от разбитой бутылки шампанского. И бревно врезается в ногу, и так её распанахало её этими осколками, что ужас. А ну… прикиньте, сила летящего бревна, на котором острые и большие зубья стеклянной пилы.
В общем, попала она в травматологию. Я раз приехал, передачу привёз. На следующий день ещё привёз утром. Ко мне подходит медсестра и спрашивает:
− А почему вы к врачу не идёте? Он вас ждёт!
Удивлённый, я иду в кабинет к лечащему травматологу.
Сидит он за столом в крутящемся кресле. Когда я сказал, кто я, он на меня пристально посмотрел:
− А ты чего хочешь? Чтобы твоей жене ногу отрезали?
− В смысле? Вы же лечите! – я тогда был слишком наивен.
− А чтобы ей сделать операцию, нужно триста баксов! – заявил он, и смотрел на меня, как на подопытного кролика.
− Завтра утром привезу! – заявил я, и полный решимости отправился домой добывать деньги.
Естественно, в такое тяжёлое время у соседей денег не оказалось. Тогда пошёл к крутому одному. Говорю ему:
− Займи триста баксов под проценты! − а они тогда занимали только так…
− А тебе зачем? – поинтересовался он, не показывая вида, что ему это интересно.
Я рассказал всё. Он занял мне без процентов на два месяца. А потом если не отдам всю сумму, начнёт капать десять процентов в месяц.