Единственным светлым пятном было воскресенье. С утра радует Утренняя почта, можно было хоть какие-то хорошие песни услышать, увидеть кумиров. Но блаженство длится недолго. За ней начинался неизменный марафон советской воскресной действительности: бодро-суровое Служу Советскому Союзу, затем занудное Здоровье с советами о пользе ходьбы, и, наконец, апофеоз − Сельский час, где всю страну учили, как правильно доить корову или сажать картошку. После такого дня хотелось просто лечь и смотреть в потолок.
В общем развлекуха по полной. После нашей эпохи интернета такое впечатление, что попал почти в средневековье. Самое удивительное, что к этому времени уже давно слетали в космос и наделали кучу ядерного оружия. Но вот остальное как-то всё слабенько ещё.
Я попал как раз в ту эпоху, из которой анекдот:
Мужик приходит домой и кричит жене:
− Быстро под одеяло!
Та давай бегом раздеваться, пока он разувался и снимал верхнюю одежду. Подходит он к кровати запрыгивает и накрывает обоих одеялом. Включает батарейку на электронных часах:
− Смотри! Светятся!
Вообще, рассказывала мне мать, как в конце семидесятых с телека гордо вещали, что изобрели ЭВМ величиной всего с трёхэтажный дом.
Так что технологии с этого времени шагнули очень далеко. Люди здесь другие, но как и всегда, часть людей живёт по принципу ЧЧВ – человек человеку волк.
По второму каналу вообще ничего интересного.
С телеком разобрался…
Глава 5
Решив провести полную инвентаризацию, заглянул в спальню. Возле двери в кладовку, в прохладной пыльной тени за стиральной машинкой, прислоненный к обоям, стоял гитарный кофр. Внутри лежала настоящая красавица − концертная двенадцатиструнка.
Осторожно достал её. Гриф увесистый и широкий. Корпус отзывался глухим, пустым стуком при постукивании. И тут я заметил главную странность: струн на ней было всего шесть. Вместо богатого, звенящего хора одинокие, запыленные жилы.
Я где-то слышал, что настраивать такую бандуру целое искусство; нужен слух абсолютный. Может, поэтому кто-то махнул рукой и оставил лишь половину струнного строя, превратив роскошный инструмент в заурядную шестиструнку.
Зато приталенный корпус порадовал: он в полтора раза больше, чем на обычной шестиструнке. Поэтому звук струны издавали глубокий и приятный.
− Хороший барабан! − довольно сказал я. Корпус отозвался слабым эхом.
Играть особо я не умел, но зато это неплохо делал тот, кто был в этом теле до меня. Я даже взял несколько аккордов, сыграл их примитивным боем. Но на этом, увы, пока моё музыкальное творчество закончилось.
Кстати, гитара – это из вариантов обеспечения моего будущего. Помню, что у меня сосед ходил учиться в ДК на музыканта. Конечно, примитивного, не профессионала. Там был музыкальный кружок. Так, в ансамбле поиграть. И он потом создал свою группу в девяностые. Но они далеко не пошли.
Нужно будет сходить в ДК, или узнать у кого-нибудь, есть ли там такой кружок. Если получится туда попасть. То за полгода можно будет более-менее обучиться.
Пойду в армию, там в каждой части есть инструменты для группы. За два с половиной года можно чего-нибудь добиться. Надо ещё попробовать песни писать… Как-то пробовал писать стихи. Вроде неплохо получалось. Только в песне нужна будет в словах ритмика. Лучше всего сразу сочинять под аккорды. Как-то слышал выражение, что песня – это удавшийся стих.
Эххх… Где мой интернет, где одним нажатием кнопки получаешь любую информацию мира. Там и распевки, и игра. Можно было играть научиться быстро. Здесь же знания придётся собирать по крохам.
А интернет теперь отрезан для меня двадцатилетней стеной времени. Непроницаемой и непреодолимой.
В нём также было можно найти любую инфу про единоборства. А здесь придётся эту информацию собирать от людей. К счастью, я немало боёв смотрел. Знаю такие фишки как локти из муай-тай и лоу-кики.
Во все времена сложно было пробиться в музыку. Но шанс есть. Пример тот же Ласковый май. Но это нужно будет закупать кассеты и распространять свои песни самому.
А если ждать с моря погоды, то это всё равно, что надеяться, что гора придёт к тебе.
Смотрел как-то интервью одного известного музыканта. И он рассказывал: Стою подростком возле входа в Останкино, с такой надеждой держу микрокассету, на которой записаны несколько наших песен. Жду ведущего, который ведёт передачу по продвижению юных дарований. И вот идёт он, я с благоговением ему кассету протягиваю и прошу: