Скупился он, ушёл. Вернее, уполз.
А продавщица мне и говорит:
− Какая у него спина? Он вены на ноге спалил наркотой! Мы даже знаем, что они покупают для этого. Ну и перечислила мне товары, которые покупают наркоманы для варева дешёвой дряни. И называется она крокодил.
Потому что отгрызает ноги, а бывает и руки.
Самое интересное… полежал он в больнице, затем получил группу и получает пособие. Государство о таких заботится.
Вообще страшная эта вещь – наркота. Как-то видос смотрел. Привозят мужика. Хотя… на мужика он не тянет. Скорее парня лет двадцати пяти, в больницу. А у него нога в пакете.
И медсестра спрашивает:
− Серёжа, а почему ты ногу в пакете держишь?
А он отвечает:
− А как её по-другому держать?
Снимают пакет…
Описать это сразу сложно. Нога есть чуть ниже колена. Дальше сантиметров по тридцать из неё торчит две чистых голенных кости.
Отгнила вместе со ступнёй.
В общем, пришли на работу Юрец, к тому времени уже не потреблявший и подлечивший ногу. Но стал бухающий. Веня – русый пожилой мужичок и Вован. Этот крупный, как напивался, часто начинал буксовать. Чувствовал свою силушку. Жена с детьми на Украине, вот он тут на посёлке и куролесил.
Быковал. Мы часто ему говорили: Вован, не быкуй, нарвёшься.
− Не родился ещё тот человек, − в насмешку говорил он.
И вот однажды приходит на работу с двумя шикарными фингалами.
− Что? − спрашивает его Веня. – По габаритам где-то не прошёл? Или родился-таки тот человек?
− Вы не поверите! Родилось сразу двое!
Вообще он выпрашивал часто. Синька делает человека слабым, но бессмертным. Я её называю смелая вода. Она к тому же ещё в больших количествах и дурная.
Съездил он как-то в Москву на заработки. Идут они с другом по Москве. Вован бухой. Навстречу двое парней небольшого росточка. Вован подымает руку в покровительственном приветствии.
− Привет, малыши!
Один малыш как залепил ему с ноги в голову с разворота. И двинулся к его другу. Вован лежит, облака разглядывает, а друг ладони перед собой выставил:
− Я ничего не говорил! Он вообще не мой друг!
Жили они на квартире. Там все удобства, была и машинка автомат. Затеяли стирку. Вове говорят: проверь карманы и давай свою одежду. Отдал он. Запустили машинку, смотрят: паспорт в окне машинки болтается.
− Вова, ты карманы проверил?
− Да, говорит.
− А паспорт в машинке чей стирается?
Так и закончились его московские заработки.
Здесь на копанке они работали в забое втроём. Устал на отбойном молотке, отдыхаешь на лопате.
Труд адский.
Как-то читал книгу одного пейсателя. Он описывал ад. В общем, мужик работал в наказание в аду кочегаром в фуфайке и резиновых сапогах почему-то. Вечером ему полагался ужин, а потом мадам для снятия напряжения.
Вот так некоторые люди представляют себе ад.
Я тоже работал в забое, но недолго. Не позволяла спина. Были сильные боли. Когда мне было девять лет, на меня упала створка ворот местного поселкового стадиона. Не знаю, как там они были закреплены.
Мы ребятнёй дурачились.
И тут меня накрывает сверху неумолимая сила удара и прижимает к земле. Вытащить вытащили, а вот спина осталась больная. И группы не дают. Приходится работать себе во вред, часто с обезболивающими таблетками.
Поэтому я работал на лебёдке. Вытаскивал по примитивным рельсам-трубам вагончики на эстакаду. Там они были под наклоном. Открываешь боковой борт, и он высыпается. Дальше под своим весом по уклону он едет в забой. Его только притормаживаешь.
В общем, вернёмся к нашей истории.
Веня привёз две полторахи сэма, так как я уже говорил, у него вчера была днюха, исполнился сорокет.
Вообще-то по нормальному отмечать его нужно было после работы. Но так как все трое на водку были заводные, разложили стол ещё в чистой одежде, даже не переодеваясь в робу. Благо водитель ещё не приехал.
Веня наливает себе двойную дозу.
Юрик говорит:
− Куда ты торопишься? Ещё смена впереди!
А у Вени лицо будто после похорон.
− Меня жена из дому выгнала!
− Ха, ха! – вот это ты днюху отметил! – Вован аж взвился. – Ты же вроде и не буйный!
− Ща расскажу! – Веня выпил, и выдохнув, закусил долькой помидора. – Не поверите!
Он закурил сигарету и, выпустив дым, продолжил…
− Короче, гостей на юбилей не звали. Людка (это его жена) позвала в гости только свою подругу. Стол приготовила. Я взял литру.
В общем, посидели, поболтали. А Валька решила остаться у нас переночевать. Легли мы втроём на диване поперёк и телек смотрим. Меня разморило, вот и вырубился.