Кеся не был так спокоен, как Севка. Оно и понятно, я помощней Гоши, да и слава последней драки давала понять, что для него я опасен. Видно, что он напряжён, но взгляд его мелких глаз упёртый. Шрам на лице прочерчен от виска до подбородка, скорее всего ножевой. Нужно будет поинтересоваться при возможности, где он его получил. Такое может быть в драке, а может статься и наказанием.
Задуманная мной тактика была проста. Переть на него как танк и не останавливаться, иначе он будет колотить меня с расстояния ногами. Если буду стоять на расстоянии удара, он переиграет. Потому что ногами бить я пока точно не мастак.
Затягивать бой нет смысла, тем более получать удары по голове мне нежелательно. Прыгать и дёргаться тоже. Так что нужно закончить бой быстро.
Кеся вышел на позицию, постучал битками друг об друга. Выставил руки в боевую позицию и наклонил голову, будто вжал её внутрь корпуса. Все по классике, так меньше вариантов, поймать в челюсть.
Затем он демонстративно и плавно перешёл в переднюю боевую стойку карате. Передняя нога согнута, напоминает лук. Задняя же прямая, широко отставлена назад. Напоминает половину натянутой тетивы, из которой вылетит стрела-удар.
Кеся сделал резкий рывок вперёд, просто так перешагнул, не переставляя ног. Можно даже сказать, что прыгнул, но при этом остался чётко в той же стойке.
Улыбнулся, смотря на меня. Это улыбка противника перед боем, которая говорит: я тебя обхитрю.
Значит он таки нацелен бить ногой. Скорее всего это будет прямой удар, когда ты ногой как бы отталкиваешь от себя. Можно сказать, удар – тычок. Или прямой боковой, который в принципе по эффекту тот же, но сильнее и более дальнобойный за счёт разворота таза. Бить скорее всего будет, как и Севка, в область живота.
Он понимает, что я буду делать, поэтому его задача простая − меня остановить. Боковой в голову с ноги малоэффективен, когда я буду на него бежать, прямой тем более, потому что от него легко отклониться или увернуться. Поэтому будет бить в корпус, чтобы откинуть меня назад. Или по крайней мере остановить.
Всё это промелькнуло в моём сознании за мгновение. Теперь вперёд и не останавливаться!
Я двинулся, ожидая удара в живот.
И не ошибся. Длинный удар, в который вложены все силы, поэтом я его засёк. Тем более он его рано выкинул. Не останавливаясь, я чуть пригнулся и сбил стопу локтем в сторону. Не совсем, но удар смазался и скользнул по корпусу.
Пока он возвращал ногу, я уже был близко, потому что он пару мгновений находился на одной ноге и лишён движения. Он встретил меня двоечкой, но чуть отклонив корпус назад, я лишь поймал в подбородок один лёгкий прямой. Зато моя двойка заставила его отступать. От первого удара он уклонился, но второй прилетел мгновенно по движению его головы. И тут же от меня смачный боковой левой в ухо заставил его просесть на ногах.
− Ни фига себе… − он дёрнул головой и его повело в сторону. Он пытался поймать равновесие, но тело плохо слушалось. – Ни фига себе!
− Молодец Новик! Победа твоя! – раздался сзади голос Курбета. – Ладно, заканчивайте! Давайте на посошок, и поедем. Там нас уже ждут Лорик с Ксюхой.
Мы присели, он разлил остатки коньяка по стопкам.
Меня это всё уже изрядно напрягало, и никуда не было желания ехать. Хотелось домой, где мирно и тишина. Ни Курбет, ни его кореша мне не нравились. Конечно, замануха научиться драться ногами романтизировала всё это дело. Но всё остальное мне было не по душе.
После того, как мы чокнулись стопками, я выпил, и выдохнув, сказал:
− Курбет, я не поеду…
− Нехорошо от коллектива отрываться! – он скривился то ли после выпитого коньяка, то ли от моих слов. – Поедешь! Сегодня поедут все! – после паузы добавил: − Надо!
Я хотел газануть, даже готов был отхватить люлей, но шестое чувство и жизненный опыт во мне кричали: не нарывайся! Это не тот человек. Сейчас лучше уступить.
Он может где-то и попустить, но потом ударить. И так хитро и подло, что потом ничего не докажешь. Так что упираться рогом я не стал. Тут ещё сыграли роль гормоны молодого тела. Какой-то вызов, протест. Не зря говорят: старости бы силу, а молодости ум. Ум как бы у меня есть. По крайней мере, надеюсь на это. Так что буду думать по ходу пьесы.
− Ну… надо, так надо! − ответил я, решительно хлопнув себя по коленям.
– Вот и лады! – бодро выдохнул Курбет, легко вскакивая на ноги. Мы, как по команде, подхватились за ним.
Возле верстака под полкой была импровизированная вешалка из гвоздей, на ней несколько курток.