− Удар надо поставить, − ответил Севка без интереса. – Ещё поймать, когда человек расслаблен. Если он будет напряжён, пытаться уклониться или защититься, тогда сложнее.
− Ясно всё с тобой. Бьёшь в крысу!
− Знаешь, что! – с вызовом сказал Севка. − А меня никто в этой жизни не жалеет! Так чего я должен? Мне тоже никого не жалко!
Вспомнился случай, как одна молодая девчонка заложила на избирательный пункт за деньги бомбу. И когда она взорвалась, пострадали гражданские люди. Некоторые погибли. Её спросили:
− А тебе не жалко этих людей?
Она отвечает:
− Нет, я же их не знаю!
Мы уже дошли по путям до территории вокзала. Пути проходили немного в стороне.
Он был ярко освещён, поэтому звёзды на небе пропали из-за светового загрязнения.
Курбет остановился.
− Ладно! Давайте, пацаны, по домам! – повернулся к Кесе. – Как нога?
− Да болит, наверное, а ты как думал?
− Тебе лучше в общагу сегодня не соваться, даже по балконам. Отведу тебя в одно место, там тебя и подлечат, если что!
Он сбежал с насыпи и двинулся по тропе через посадку, махнув Кесе, чтобы шёл за ними. За вокзалом я свернул в тоннели гаражей, Севка за мной.
Гоша было дёрнулся за нами, но потом остановился.
− Я по путям до десятки! − он махнул рукой, показывая, что продолжит путь дальше по рельсам.
Глава 12
− Ну да! Тебе так проще! – мы с Севкой выходили с насыпи на дорогу, вдоль которой с обеих сторон тянулись бесконечные вереницы гаражей.
И безопасней, − подумал я про себя. Ему там с путей свернуть, метров пятьсот пройти и дом родной появится. А по городу сегодня лишнего лучше не бродить.
− Тогда покедава! – он зашагал по шпалам.
Мы шли по направлению к моему дому.
Часы на запястье жгли мне руку, потому что мы выходили к парку, и иногда мимо нас проезжали машины. Не зря говорят, на воре и шапка горит. Мне казалось, что вот эта машина… уже едут менты, сейчас остановятся…
Мимо продефилировала влюблённая парочка, девушка держала парня под руку. Две семейные пары ждали на остановке автобус. Видно вышли с какой-то гулянки. Голоса, разгорячённые алкоголем, мужики между собой что-то выясняли, женщины их успокаивали. Но судя по интонации, до драки дело не дойдёт.
На сороковке мы навели шороху, и тем более ещё и возле Цофа. Менты сейчас встрепенулись, по любому зашевелятся. А тут моя приметная футболка с эмблемой Кисс, разбойные часы на руке.
Всё это тревожило. Поэтому я чуть приотстал, прикуривая сигарету. Незаметно снял часы, обтёр их футболкой и кинул в гущу травы парка, подальше от асфальтных дорожек.
Севке нужно было забирать правее, в общагу ПТУ. Но он шёл со мной, хотя ему уже было не по пути.
− Севка, а ты разве не в общагу?
− Да там закрыли уде! Всё равно по балконам лезть! − он взглянул на часы. – А я хочу ещё кое-куда заскочить…
− А на кого ты учишься? – спросил я. – И на каком курсе?
− На втором, − безразлично ответил Севка. – В двадцать первом. На автослесаря.
Никто особо на автослесаря учиться не желал, поэтому заманивали тем, что по выпуску получаешь права на грузовой автомобиль. Если так разобраться, двадцать первое училище штамповало водителей, хотя по факту государство требовало слесарей.
Я не ошибся, он на год младше. Но уже прошёл Крым и рым. Правда человек из него формировался ужасный. Но… у него своя правда.
Вообще, человек даже когда поступает плохо, всё равно считает, что он прав. Потому что у каждого своя правда и своя справедливость. А если вскрыть и показать ему все его дела, он ужаснётся.
− Слушай, Севка… А чего тебя Курбет называет Липучкой? С чем это связано?
− Глянь на меня! – он развёл руки в стороны, будто на показе мод.
Одет нормально, ничего такого.
− Да ничего странного не вижу!
− А на мне мои только трусы! Остальное взял у кого-нибудь поносить.
− В смысле поносить? Отобрал?
− Неа! Что я, дурак, что ли? Попросил. У одного штаны там, у другого футболку.
− Теперь понятно… − протянул я, выяснив нужное.
Мы добрались до техникума. Чтобы скоротать путь, двинули с тротуара вдоль стадиона. Раньше там была обычная тропинка, проходящая между гаражами и турниками. Прохожие никому не мешали, ходили вдоль гаражей.
Но месяц назад там поставили забор из труб. Не совсем забор – заграждение высотой примерно по грудь. И чтобы через него перебраться, нужно либо его перелезть через верх, либо под ним почти проползать. Для женщин или людей пожилых это было препятствие, но не для нас. Нам это было, что переступить кирпич.