Вообще непонятно, зачем его поставили. Эта тропинка никому не мешала. Но, видно, нашлась большая голова, которая решила, что ходить там людям нельзя и поставили забор. Хотя сам стадион был огорожен только частично гаражами.
Конечно, его могли бы поставить и планово, но то что произошло дальше, доказывало, что всё не так просто.
Как только Севка запрыгнул на ограждение, чтобы его перескочить, так спрыгнул обратно.
− Не лезь! – остановил он меня, хотя я уже протянул руку к трубе.
− Что?
Он поднёс к лицу руку и понюхал.
− Вот падлы! Солидолом трубы вымазали! Теперь им кабздец будет!
Я пригляделся. И вправду верхняя и нижние трубы густо измазаны, прямо висели щедрые клочья солидола. Тот, кто мазал, делал это с наслаждением.
Севка отирал о траву руки. Затем, ругаясь, стал рвать траву и вытирать штаны.
За это время я прошёл вдоль всего забора. В самом конце у задней стены гаража метра полтора трубы оставались ржавыми, но чистые. Видно переусердствовали с намазкой в районе тропы, а до конца преграды подлого средства не хватило.
− Иди сюда, тут можно перескочить, − позвал я чертыхающегося Севку.
Мы перепрыгнули преграду и двинулись по тропе вдоль гаражей.
− Ну… всё! – сказал он зловещим голосом. − Пошли сейчас камней наберём! Окон у них уже не будет!
У меня уже не было желания что-то бить, тем более уважения к Севке не испытывал. Он был для меня хуже, чем пустое место. Возможно, если бы в солидол встрял и я, то пошёл бы на акцию мщения. Хотя… ради справедливости можно было и поучаствовать. Но нет, я решил идти домой.
− Знаешь, мне и так на сегодня приключений хватит с головой! Тем более ты погремишь по стёклам, а потом за дома нырнёшь и через парк свалишь. А мне нужно будет после шума домой пробираться. И могут припалить соседи.
Севке не особо понравилось, что я его не поддержал. Он хмыкнул.
− Ладно! Иди домой, я время выжду, чтобы ты зашёл, а потом начну.
− Всё, пока!
Заходя за гаражи, я оглядел здание техникума. Окна двустворчатые, большие. Метра два в высоту, если не больше.
Севка под гаражами уже искал камни.
Во дворе никого, время уже позднее, но возле общаги в беседке сидела молодёжь. Оттуда слышался временами смех и бренчание на гитаре. Из той беседки наш двор просматривается превосходно. И если бы я бежал домой после большого звона, то это бы увидело с десяток человек.
Но пока иду в тени гаражей. Сняв футболку, я разорвал её почти пополам, скрутил в рулончик. Почти на ходу сунул в мусорный бак. Благо, он был уже заполнен больше чем наполовину.
Холод вцепился в мою шкуру с ещё большей силой.
Мне оставалось несколько шагов до подъезда, как раздалось ожидаемое громкое дзынь. Затем скрежет и шорох падающих больших кусков стекла на бетонную отмостку.
Сейчас тут будет звону…
Легко взбежав по ступеням на третий этаж, позвонил.
Двери открыла мать. Когда увидела меня, глаза её расширились.
− Опять без футболки? Ты вообще сдурел? На улице холодно!
− Ма… Да всё нормально. Просто тренировались, я порвал. Выкинул!
− Я тебе натренируюсь! – она стояла возле меня, пока я разувался. − Уже вон! Натренировался! Ты вообще головой думаешь? Мало того, что тебя побили, так ты ещё там удостоверение заставлял тебе показывать начальника милиции!
− А ты откуда это знаешь? – я зацепил с вешалки куртку и бодро накинул на себя.
– Откуда? – она говорила мне вслед, потому что я уже шёл на балкон. − Ты же знаешь, что в одном конце села человек пукнет, а в другом уже рассказывают, что он обкакунился! – А потом добавила с сарказмом: − Мама Ваньки рассказывала во дворе!
− Да успокойся ты! – открывая на балкон дверь, ответил я.
− На столе гречка с гарниром! Я пошла спать. И так из-за тебя не сплю!
Обернувшись, взглянул на настенные часы. Ну да… одинадцатый час ночи. Нормально сходил качалку посмотрел! Да ещё и результативно. Можно сказать, зацепил по пути шлейф проблем. Хотя в этом плане может и обойдётся. А вот Курбет… это сейчас моя главная проблема. Это тот, кто может испортить мне жизнь.
Умостившись на карниз окна седалищем и перила ногами, я закурил и смотрел на ночной двор соседней пятиэтажки. Хоть и согрелся в куртке, а спать не хотелось вообще. Мозги взбудоражены недавними событиями, так что завалюсь спать нескоро.
Хотелось есть, но идти на кухню не было ни малейшего желания. Гораздо приятнее просто вот так сидеть и смотреть на небо, хотя звёзд почти не видно, на соседский двор...