Нижний балкон застеклён, но одно окно, к счастью, оказалось распахнуто настежь. Туда я и нацелился ногами, как снаряд. Достигнув нижнего яруса, я на мгновение присел, собрался и прыгнул вниз, пролетев между чахлыми сливовыми деревцами прямо на грядку с цветами.
Приземление было жёстким, с хрустом веток и выдохом уфф из лёгких, но без переломов. Дальше нужно сматываться вдоль серой стены дома, к дальнему углу. Если там проскочить узкий проезд и тротуар, я окажусь в тылу другой пятиэтажки, а там уже начинался парк. Можно нырнуть в подстриженные кусты или просто раствориться в аллеях.
Глава 14
На бегу я мысленно клял себя последними словами. Ведь я не планировал бежать! Мозг просто лихорадочно искал выход, а тело действовало на каком-то животном, подсознательном уровне. Получилось что-то вроде бездумного рефлекса, будто это сделал не я, а кто-то другой внутри меня. Да и тот тип в костюмчике с самого начала вызвал ледяное предчувствие.
Пересекая открытое пространство между домами, я краем глаза засек, как из-за угла вылетела двадцать четвёртая Волга цвета мокрого асфальта. Она неслась по двору прямо по грунтовке, подпрыгивая на кочках, и явно брала курс на меня.
Это уже явно по мою душу. За стеклом виднелись двое. Один в джинсовой курточке, второй в светлой рубашке. Инстинкт всё ещё толкал вперёд, но разум уже шептал: бесполезно. От машины можно уйти только в лесу или по оврагам. У преследователей свежие силы и стальной конь под седалищем, а я только что штурмовал три этажа на одном адреналине.
И отлично знал, чем кончатся эти пляски: они будут преследовать, пока я не выдохнусь, потом догонят, сделают подсечку на бегу… и я полечу лицом в пыль, после чего меня жёстко, с хрустом суставов, скрутят.
Оценив ситуацию с холодной, почти посторонней ясностью, я замедлил шаг. Да и что я буду делать вне закона? Не той я породы, чтобы идти на такие крайности. Вне закона только криминал, а мне этого не надо.
На углу дома я окончательно остановился, развернулся к несущейся Волге и, разведя руки в стороны в жесте: ладно, вы победили, медленно пошёл ей навстречу.
Машина резко тормознула, просев на передних амортизаторах, и подняв облако пыли.
Они из волги выскочили оба, как два молодца, одинаковых с лица, из сундука. Увидев, что я не удираю, двинулись ко мне быстрым, уверенным шагом, без суеты.
Профессионалы…
− Чего убегал? − отрывисто спросил сухопарый блондин с колючим взглядом.
− Да что-то опер ваш какой-то подозрительный! В таких костюмчиках они не ходят! − выпалил я, пытаясь сохранить хоть какую-то браваду.
− Это наш опер! – спокойно сказал на подходе чернявый и без какого-либо предупреждения со всей дури всадил кулак мне под дых.
Я даже моргнуть не успел. В животе взорвалась жгучая, сковывающая всё тело боль. Воздух вырвало из лёгких с хрипом. Я согнулся пополам, не в силах вдохнуть. И мир поплыл перед глазами.
Они мгновенно заломили мне руки за спину, болезненно вывернув суставы, и в таком согнутом, полузадушенном состоянии потащили к машине. Втолкнули на заднее сиденье, пригнув голову. Дышать нормально не получалось. Каждый вдох отзывался спазмом и срывался в короткий, хриплый кашель. В ушах звенело, а в груди пылал огнём тот самый точный, беспощадный удар.
Русый достал рацию:
− Он у нас, выходи!
Чернявый прыгнул за руль, а русый присел возле меня. Тип в костюме уже ждал на углу дома возле нашего подъезда.
Он сел на заднее сиденье с другой стороны, посмотрел на меня насмешливо:
− И долго мы бегали? Ой как долго!
Я уже немного пришёл в себя. Лучше сейчас молчать. И быть партизаном.
− А теперь у тебя дверь выбита! − как бы сочувствующе продолжил он.
− А не разворуют квартиру? – наконец выдавил я из себя.
− Да я пошутил, − он усмехнулся. − Не успел выбить!
Если разобраться по факту, с рациями и таким количеством оперы идут на задержание серьёзных преступников. И это меня совсем не радовало.
Задний салон у Волги оказался на удивление просторным и широким по сравнению с жигой. Можно даже сказать, что это не сиденье, а диван.
В моём положении лучше всего сейчас молчать, не задавать вопросов. Когда узнаю, что мне шьют, тогда и буду строить тактику разговора.
Мы ехали к горотделу. Волга плавно скользила по знакомым улицам, как ладья по реке. Вот проплыл за окном райотдел, коробка из серого силикатного кирпича, вот мелькнула аллея каштанового парка, где я вчера швырнул в траву трофейные часы. На руке сейчас мои, дешёвая Электроника, так что формально я при часах. И очень радует, что при своих.