Нужно брать магнитофон, шнур и топать в соседний дом. Нашёл три новых кассеты и зацепил несколько записанных. Если будет интересная музыка, сотру и заново запишу. В этом времени придётся музыку собирать.
У нас Маяк, он стационарный. А Весна − переносной магнитофон, который мне купили на день рождения.
Только вытащил Весну из шкафа, как подскочила Лера.
− А ты куда?
− К Витьку, музыку писать.
− Можно, я с тобой? Послушаю там музыку новую!
− Да потом послушаешь!
− Ну возьми! Я вам мешать не буду!
− Ладно! Пошли…
Нацепил очки. Захватив в карман сигареты с зажигалкой, мы пошли в гости.
Витёк открыл дверь.
− Ооо! Лера, заходи!
Пропустив её, он взглянул на меня:
Ставь пока маг в коридоре, и пошли курнём.
Мы вышли из подъезда и присели на лавочку.
− Кто там тебя загрёб сегодня? Опера? Кстати, тут весь дом твой гудит! Курбет на понтах. В сквере сидит ждёт, пока я с тобой свяжусь.
А ведь я могу развернуть это событие в свою пользу! Как до меня сразу не дошло!
− Витёк! Хреново дела! В общем загребли меня не менты. Кэгэбэшники!
− Ты чо! – он просел и сразу стал меньше. Магический страх перед конторой делал своё дело. А чего они тебя?
− Подозрение в бандитизме! По фингалу почти просчитали. И часы проверяли. Но я тоже не дурак. Свои часики нацепил!
Ткнул ему под нос Электронику со стальным браслетом.
− Так тебя же выпустили!
− Ага… Выпустили! – с сарказмом ответил я. – Уши-то у меня нормальные! Услышал, как один другому тихо сказал: выпускайте объект и в разработку его. Установите наблюдение.
− Да ты чо! – Витёк стал незаметно озираться.
− Не крути головой, всё равно их не увидишь! А Курбету передай, пусть притихнет пока и со мной не контачит ни он, ни остальные. Сейчас пошли в дом, а потом сходишь сигарет вроде купишь. Но сначала поставим музыку.
Я ему подмигнул.
Витёк мой ровесник, а Оксана младше на год. Худощавая, она кажется больше подростком, хотя личико округлое. Волосы осветлённые, до плеч.
− Привееет! – протянула она из зала, когда мы зашли. Она вскочила и повисла в дверном проёме, ухватившись за косяки. У неё был такой вид, будто она собралась обниматься.
На ней летняя куртка кенгуру. Мать их, тётя Валя, шьёт довольно неплохие вещи. Самое классное в этом, что они уникальные. Сейчас на ней эта серая курточка с кучей кармашков, а самый большой на животе. Смотрится прикольно, тем более она в джинсах Вранглер.
− Здорово! – флиртовать с ней не намерен, хотя девочка и не против.
Вита сидела на диване, положив руки на колени. Скромняшка. Ровесница Оксаны. Светлые волосы, лицо чистое, без всякой краски. Смотрит на меня большими серыми глазами. Просто смотрит. Тихая.
− Здравствуй, − голос у неё тихий, ровный. Здравствуй, блин. Чувствую себя сразу каким-то динозавром.
− Привет, − небрежно говорю я.
От неё, от этого спокойствия и этой правильной позы, веет чем-то таким... домашним, уютным и абсолютно чужим. Будто я смоттрю не на неё, а в чей-то аккуратный, наглухо закрытый мирок.
Находясь после своей квартиры в Витиной, было такое впечатление что нахожусь в низкой коробке. У нас до плеча везде светлые обои, а стены выше и потолок побелены. И казалось, что потолок высокий. У них же всё было поклеено тёмными обоями. На потолке другие, но тоже тёмные. И это скрадывало пространство, особенно высоту.
Мы стали подключать магнитофоны, соединили шнуром.
− Я Отаван первым врублю, пока слушай. – Витёк включил музыку и побежал обуваться. − А я в магазин сбегаю!
− Давай! Там тебя уже заждались! В магазине! – я не забыл включить запись.
Лера тем временем забралась с ногами на разложенный диван и наблюдала за нами.
У этого Отавана музыка мягкая, игривая. Не знаю, они сами или кто-то мудрый сделали перед каждой песней странное вступление. Первая песня и сразу удивление. Бреется мужчина, судя по звуку. Лезвие бритвы снимает щетину, и тут как удар по горлу, хрип и бульканье. Второе вступление типа визга тормозов, а потом ужасающий крик.
− Вовчик! Джины нужны? – Оксана приволокла из спальни джинсы Монтана. − Смотри! Натурал! Сейчас покажу…
Она сбегала на кухню, принесла спички. Достала одну, наслюнявила и потёрла о тёмно-синюю ткань штанов.
− Смотри! Синяя! – она сунула спичку мне чуть ли не под нос. – Трутся хорошо!
− А ты фарцуешь уже, что ли? – спросил я с насмешкой.
− Да нет. Просто подруга просила, чтобы я тут предложила. Говорит, десятка твоя!
− А сколько они?
− Сто двадцать!