Я напрягал мозги, чтобы хоть что-то понять. И смутные картинки появились.
Вот я в толпе, чужой толпе. Но меня уже заклинило, я просто бил кто передо мной, а они отбежали. Я остановился…
Вот, это же не я! Чел, который был в этом теле до меня. И тут удар в спину, он падает под забор. Удар по спине, он вскакивает и становится спиной к забору.
Когда он вскочил, те, кто били ногам, отскочили. В лоб они его боялись. Справа русый пацан лежит без сознания.
И тут крик:
− Менты!
Все врассыпную, он рванул по улице, но с другой стороны тоже показались два бобика. И тогда он открывает калитку и бежит во двор. Забегает во двор, чтобы уйти по частному сектору, но на бегу падает. Дальше темнота.
Ага… теперь понятно, как себя вести. Сейчас самое главное не поддаваться на провокации.
− А что тут рассказывать? Вы и сами всё знаете! – я уверенно откинулся на спинку стула. – А чего не знаете, расскажу охотно! Спрашивайте!
− Вот и молодец…
Ловким отработанным движением он достал из длинной папки, с которыми раньше щеголяли стражи порядка, чистый лист.
− Так… − он начал писать шапку документа.
Смотрю, пишет: Начальнику Дзержинского ГОВД Петрову Николаю Ивановичу от…
− Твоя фамилия, имя и отчество!
− Эээ… − в голове пусто. – Я не помню! Меня по голове ударили!
− Ну да… − майор посмотрел на меня. В это раз в его тоне даже промелькнуло сочувствие. Он повернулся в сторону дверей и крикнул:
− Ваня!
Секунд через десять в кабинет зашёл чернявый парень в гражданке. Небольшого роста. Лицо округлое, знакомое, но старше меня года на три.
− Как его фамилия и имя отчество? – спросил майор у паренька.
− Новиков Владимир, − бодро ответил он, – а отчества не знаю, у него отец в шахте погиб, когда он ещё маленький был. Им у нас в доме поэтому квартиру и дали. Семья погибшего шахтёра…
− Ну… Владимир. – голос майора потеплел. − Отчества не помнишь?
− Нет!
− Ну, ладно, потом допишем. Проживает…
− Ленина пятьдесят семь, квартира одиннадцать, − отчеканил паренёк.
− Ладно, иди… − майор начал писать шапку документа: Обьяснение…
− Не понял… Что за объяснение? – возмущённо говорю я.
− Ты рассказываешь… Я задаю наводящие вопросы, записываю. Потом ты это читаешь и пишешь: с моих слов записано верно, мною прочитано. Ставишь число, подпись. И свободен на сегодня!
Нужно мне как-то спрыгивать, потому что неизвестно, чем эта драка закончилась. Бывало в моей молодости в таких драках и убивали. А там лишь бы подвести кого-нибудь под статью, чтобы отчитаться. А мне, если что, сидеть.
− Не! Так не пойдёт! – нагло выдал я. − Давайте мне бумагу, я буду писать заявление!
− На кого? – майор неподдельно удивлён.
− А на тех, кто меня задерживал! Вы знаете, кто меня задерживал? Вот на них. Они меня и избили!
− Что ты мне голову морочишь! – из его рта полетела слюна. – Ты пришёл на драку, там и получил! Сказали: герой Кандагара! Пробежал через толпу чужую насквозь!
− Нееет! Я помахал указательным пальцем. – Я с другом шёл в кино. Тут смотрю пацаны какие-то бегут и менты. Ну и я убегать давай, чтобы под раздачу не попасть. Да вот попал… А пацаны меня не били, если что! А значит кто?
− С каким другом? Фамилия! – майор покраснел, как помидор от злости.
− Не помню! – показал на голову. – Тут помню, а тут не помню!
− Всё ясно с тобой! – он постучал пальцами по столу в раздумье. − Данные твои мы знаем, так что свободен на сегодня. А потом мы с тобой ещё побеседуем!
Я растерялся. А куда мне теперь идти?
− А пропуск, чтобы выйти?
− Какой пропуск? – спросил он с удивлением.
− Ну, тогда до свидания!
− Иди… Ещё увидимся!
Он махнул рукой, показывая: свободен.
− Серёжа! Давай следующего! − крикнул майор в коридор.
Встав из-за стола, вышел в коридор. Тут сидят под кабинетом четыре пацана. Но причёски! У нас девки часто меньше носят. Есть такие парняги, что волосы закрывают всю шею. Вот уж поистине разные эпохи…
У некоторых фингалеты нормальные такие. Сержант возле них, сторожит. Видно, тоже задержанные в той драке. Смотрят на меня такими глазами, будто увидели динозавра. Да оно и понятно. В моём-то шикарном прикиде. Полуголый. Весь в крови. С жабо из остатка футболки на шее…
В конце коридора под другим кабинетом ещё шестеро сидят под охраной.
Ни в кабинете, ни коридоре никакого пластика. В отличии от деревянного пола кабинета, в коридоре он бетонный. Стены выкрашены зелёной краской до уровня плеча, выше и на потолке известковая побелка. Сверху свисают на трубках одиночные плафоны.