Егорыч вытягивает над ним руку, ровной ладонью, будто собирается переломать кирпич.
И тут Лёнчик замечает тёмную массу, нависшую над ним. Не поднимая головы от парты, он чуть повернул её и посмотрел вверх, увидев своего палача.
Тук! Тук! Тук! – ребро ладони три раза рубануло по шее Лёнчика.
Бум! Бум! Бум! − три раза Лёнчик забодал лбом парту.
Потом Егорыч взял его за шкирку и вытащил из-за парты. Оттянул ногу назад для шикарного пинка. Но Лёнчик, наученный болью и коварной атакой, ловко убрал седалише на метр вперёд от плечей и подался по классу чуть ли не к доске.
− Вон из класса! – процедил сквозь зубы Егорыч.
Лёнчика упрашивать долго не пришлось.
− Николай Егорыч! А можно вопрос? – подал голос с задней парты Репанов, а попросту Репа. Был он небольшого роста и округлый, как в лице, так и в теле.
− Задавай! – Егорыч уже был спокоен.
− А почему вы учеников бьёте?
− А потому! Вот вы балуетесь на уроках… Я кого-нибудь выгоню… А он шляется по училищу! Его ловит директор или зам. Спрашивает: А ты почему не на уроках? Он говорит, что я его выгнал. Меня потом песочат у директора. И что остаётся? Остаётся бить!
− Всё ясно… − разочарованно говорит Репан. Он сам пострадал недавно, но не настолько.
Пришёл он на занятия не выспавшись. А поскольку сидел на последней парте, то затихарился за спинами товарищей и, упёршись лбом на сложенные руки, сладко подрёмывал.
Егорыч в это время что-то рассказывал у доски.
− Репанов! − рявкнул он, когда засёк нарушителя дисциплины. – Перестань спать! – Выхин! Разбуди его!
Через время всё повторилось. Опять Репа спал, его снова разбудили по команде.
Но он умудрился заснуть и в третий раз. Тут уж Егорыч сорвался.
− Репанов! – крикнул он, а когда тот в испуге поднял голову, запустил в него мелом. Попал точно в лоб. Прям снайпер, но рисковый. Хотя, он уже давно на пенсии, так что особо по этому поводу не парился. Но если бы попал в глаз, могли быть у него проблемы.
Один раз вообще с Егорычем конфуз вышел у одногруппника русоволосого Мартына. В тот день получилось так, что на обеде Мартын попал за стол, где оказались все с третьего курса. Он добрался за стол последним. На столе уже сверкала чистотой и пустотой ваза, в которой несколько секунд назад были яблоки Семеринка. Но их уже разгребли по карманам.
− Дайте и мне яблоко! – затребовал он. Видно, там за столом сидели жлобы, и никто с ним не поделился.
После обеда законный перекур, и за несколько минут до звонка, я уже подходил к кабинету физики. Возле закрытых дверей столпилась вся группа.
Обычно двери в классы всегда открыты, тем более через минуту-две начнётся урок.
− А что… двери закрыты? – спросил на подходе.
− Да там Мартын закрылся и яблоко требует. – отвечает Толян. – Ему в столовой яблок не досталось.
− Ну дайте ему кто-нибудь… − говорю.
− Так нету ни у кого!
Толян подвинулся к двери:
− Мартын! Открывай! Ща Егорыч уже придёт!
− Яблоко дашь, открою!
− Да нету яблок!
И тут по ступеням поднялся Егорыч. А так, как он был без комплексов, то нёс из столовой целую кучу яблок. Они еле умещались в двух руках, поэтому он прижимал их к груди.
− Мартын! Открывай! Егорыч идёт! – не унимался Толян.
− Яблоко дашь, открою!
Подходит Егорыч.
− А чего вы стоите?
− Так класс закрыт, − неуверенно отвечает Толян. − Там Мартынов закрылся.
− Странно… − удивился Егорыч. Кое-как переложил яблоки в одну руку и постучал в дверь:
− Мартынов! Открывай!
А надо сказать, что у нас были приколисты, умеющие подделывать голоса. Поэтому Мартын посчитал, что его разводят, поскольку звонка ещё не было.
И он упрямо ответил:
− Яблоко дашь, открою!
− Я сказал, дверь открывай! – начиная закипать, повысил голос Егорыч.
− Яблоко дашь, открою!
− Ну… ля! – Егорыч в гневе забрызжал слюной. – Открывай! Сейчас дам тебе яблоко!
Тут уже Мартын понял, что голос-то настоящий!
Щёлкает замок, Егорыч толкает дверь, а вглубь класса отступает ошарашенный Мартын. На его лице в этот момент было всё: и растерянность, и испуг, и удивление.
Егорыч летит на него, яблоки рассыпаются под ноги. В его правой руке остаётся лишь одно, чтобы угостить Мартына.