Старые кости, давным давно ставшие вместилищем знаний какого-то таинственного чёрного мага лежали в своей Пещере, дожидаясь пока их найдут и смогут применить эти знания. После того, как их обнаружил Коротавля большого толку от них всё равно не было, так как в Лунном прайде не было магов, способных привести все эти ритуалы в исполнение. Но однажды ночью, во время очередных диких игр лунных львов, они наткнулись на слабого льва с шрамом на левом глазу, беспомощно лежащим около входа в подземный ход. Лев изо всех сил умолял их спасти его, говорил, что за ним гоняться гиены, желающие его прикончить, а сам он слишком слаб, чтобы защититься. Белой метки на его лбу не было, как и гривы, так что львы Многохвата решили не возиться с ним и прикончить.
Но стоило ослабнвшему, израненному Шраму сказать, что он - чёрный маг, как тут же лунные львы изменили решение. Немедленно лев без гривы оказался у Лунной Скалы, а Коротавля притащил кость, где описывалась помощь израненному магу. Несмотря на волшебные силы, читать символы на костях Шрам не мог, и Коротавля сделал все приготовления сам, а сам ритуал был осуществлён на последние волшебные силы Шрама, покидающие его тело, после того как гиены отгрызли ему яички, в которых у магов содержалась не только мужественность, но и волшебная сила.
С тех пор Шрам зажил вместе с Лунным прайдом. Какие-то частички волшебства в нём остались, но для сильных заклинаний этого было мало. Чтобы оправдать своё спасение, Шраму приходилось есть загадочные Бурые наросты, что росли на стенах в глубине Лунной пещеры. Эти Наросты были способны восстановить какую-то часть его сил на время, но перед этим шли муки крайне тяжёлых побочных эффектов. Сначала всё тело Шрама жгло, он в непонятной ярости бросался на всех подряд, не в силах контролировать движения. Затем его донимала жуткая жажда, и он пил и пил воду без конца. И потом его ожидали целые сутки болезненной слабости, когда он валялся не в силах подняться на лапы, что-то бормотал в бреду, а когда закрывал глаза, то видел кошмары.
Из всех членов прайда лишь Ночная Буря и Коротавля ценили то, что приходиться испытывать Шраму и старались его поддержать. Грива Шрама выпала, он лишился возможности продолжить род. Не лев, а просто какое-то недоразумение! Но его новые друзья, которыми он обзавёлся пытались его утешить. Коротавля читал знаки на древних костях, пытаясь найти способ вернуть Шраму недостающую часть тела, а Ночная Буря, понимая как это важно самцу, старалась проводить с ним время, как львица со львом.
Впервые чёрный маг Шрам испытал какое-то светлое чувство. Его, как это ни удивительно для чёрного колдуна, тронула забота о нём. Иначе, жизнь в Лунном прайде показалась бы ему пыткой.
Собравшись с духом, лишившийся гривы чёрный маг отправился в самые глубокие уголки пещеры, чтобы съесть Бурый нарост. Пробираясь по тоннелям, ловко просовываясь в узкие проходы, куда не проникал дневной свет, Шрам с каждым шагом чувствовал себя всё более уверенно. Его заветной мечтой было вернуть себе яички, чтобы снова стать нормальным самцом. Эх, зачем он вообще связался с гиенами? Ему захотелось власти, ему захотелось чувствовать себя правителем. Что ж, он получил хороший урок.
Занятый думами, он упёрся в каменную стену. Оглядевшись, он увидел, что оказался в тесной маленькой норе. Стены пещерной норы были покрыты блестящими кристаллами, которые напомнили бы Шраму снег, если бы он когда-либо его видел. Чёрный маг затаил дыхание, он знал, что эти кристаллы очень острые, так что лучше быть предельно внимательным, чтобы не пораниться. Потолок был очень низкий, и Шрам вынужден был согнуться, будто прячась в траве на охоте. Осторожно пройдя по узкой и тесной норе, он вылез в другую, более просторную . Здесь он мог стоять в полный рост и места было достаточно. Шагнув вперёд, Шрам вперил взгляд в древние сырые стены. Здесь, как блохи на коже у зверя сидели те самые Бурые наросты, которым он был обязан своими силами. Это были бесформенные шершавые опухоли на стенах пещеры. Это было чрезвычайно редкое явление, и просто чудо, что они оказались в Лунной пещере.
Шрам приблизил морду к тому Наросту, что был больше других. Силы он даст больше, но и побочные эффекты тоже будут сильнее. Шрам закрыл глаза, настраивая себя на борьбу. Обнажив клыки, он стремительно вгрызся в шершавую поверхность, сомкнув челюсти и ощутив на языке мерзкую внутренность Нароста. Это была густая жидкость чёрного цвета, неимоверно горькая и противная. Морда Шрама исказилось от отвращения, но он боролся, стараясь как можно скорее проглотить эту гадость. Проглотив Нарост, Шрам почувствовал, как его лапы подкашиваются от охватившей его лихорадки. Глаза колдуна щатуманились, дыхание стало сиплым и хрипящим. Язык, всё ещё чёрный от противной жидкости выпал наружу.