— Я этого не говорил, — он ухмыльнулся в ответ и сверкнул глазами, — девушки тоже очень запомнились.
— Оу, но крабовые роллы больше?
Он фыркнул.
— Я не настолько плохой. Ну, хорошо… почти настолько.
— Как ты его терпел? Или ты был еще хуже? — поинтересовалась я у Кейна.
Но тот не присоединился к поддразниванию. Казалось, ему стало еще неуютнее, чем обычно.
И я знала почему, а потому раздраженно вздохнула.
— Кейн никогда не рассказывал про Уортон. Словно его и не существовало.
Генри посерьезнел, когда они с другом хмуро переглянулись. Я не поняла этого обмена взглядами и забеспокоилась, но, прежде чем успела что-то сказать, Кейн опередил меня.
— Через минуту принесем вам крабовые роллы, — вернулся он к предыдущему разговору, — но сначала надо пойти поздороваться с Делейни.
Я даже не успела возразить, а он уже тащил меня в их сторону. Я бросила Надии и Генри извиняющуюся улыбку, а затем прошипела:
— Это было грубо.
Его пальцы вцепились в мое платье.
— Прости?
— Думаю, стоило пообщаться с ними чуть дольше. Надии определенно тут неуютно, а учитывая, как я ее понимаю, неплохо бы побыть с ней.
— Мы здесь по делу.
— Я думала, мы здесь ради благотворительной акции.
— Мы здесь, потому что, если Делейни приглашают тебя, ты приходишь. Им принадлежит треть недвижимости в Бостоне, Филадельфии, чуть ли не весь Провиденс. Это огромные деньги, а я их зарабатываю, поэтому не могу игнорировать приглашения. А потому да, мы тут по делу.
Я взъелась, когда мы почти приблизились к хозяевам вечера.
— Хотелось бы мне знать, что с тобой происходит сегодня.
Кейн не ответил. Он нацепил маску вежливости и представил меня людям, которые внимательно рассмотрели его пару и переключили внимание на кого-то другого.
Я незаметно вздохнула и поискала глазами официанта. Чтобы выдержать эту толпу и мистера Плохое Настроение, необходимо выпить.
Пока Кейн общался с одним из директоров, отцом Генри и инвестором, которого никогда раньше не встречала, мне удалось незаметно отделиться от группы, чтобы спасти Надию. Генри почему-то бросил ее у входа в бальный зал.
— Похоже, тебе это нужно, — произнесла я, приблизившись и протянув бокал шампанского.
Девушка благодарно улыбнулась, очаровательная улыбка вкупе с фигурой девушки помогли пройти долгий путь к славе самой популярной ведущей погоды в истории Массачусетса.
— Спасибо. Генри увела одна из коварных светских львиц, и у него не было шансов сбежать.
— Генри — добыча в этих кругах. — Я сочувственно улыбнулась. — Женщины, выросшие в его окружении, считают его своим.
— Я понимаю.
— Честно говоря, думаю, они ему наскучили, — успокоила я ее.
— Ну, я из Бикон Фолс, Коннектикут, там немного другая порода людей. Определенно не скучная. — Она сухо улыбнулась.
У меня отвисла челюсть.
— Я из Честера.
— Быть не может. — Надия хихикнула. — Мы что, выросли… в часе езды друг от друга?
— Мир тесен.
И нас затянул разговор о детстве в Коннектикуте, о колледже, Бостоне и наших любимых местах в городе. Что мне в ней нравилось, так это то, что она не спрашивала об отношениях с Кейном, как и я не проявляла любопытства про них с Генри. Надия даже не прокомментировала, когда мимо проплыла шикарная Фиби Биллингем в платье от «Шанель» и бросила на меня взгляд, способный повергнуть и горного льва. Я чувствовала себя неловко.
Разговор с этой девушкой вовсе не был неловким. Мы поладили, и я уже мысленно проклинала Генри за знакомство с ней, ибо знала: наша дружба вряд ли продлится долго, учитывая его репутацию.
Мы могли проболтать всю ночь, и, уверена, так бы оно и случилось, если бы Генри не заявил права на свою спутницу.
— Прошу прощения, что прерываю, дамы. — Он нежно притянул к себе Надию. — Мой отец наконец-то освободился от важных шишек, и я хочу познакомить тебя с ним.
Надия побледнела.
— Твой отец? — она бросила на меня умоляющий взгляд, но я ничем не могла ей помочь, а потому лишь ободряюще улыбнулась, когда Генри повел ее прочь.
— Наконец-то, — проворчал сзади знакомый голос.
Меня обхватили за запястье и дернули назад. Я оказалась в коридоре, лицом к лицу с крайне обеспокоенным дедом.
— Дедушка? — я огляделась, но поблизости никого, кроме обслуги и охраны не наблюдалось.
Он развернулся на каблуках и зашагал прочь. Я на мгновение заколебалась, не уверенная, что стоит идти за ним. В груди закололо от чувства предательства.
И в этот момент я осознала, что сыта по горло этой неопределенностью, поэтому поспешила следом, не отставая, когда он завернул за угол и пошел по более узкому коридору. Остановившись перед огромными раздвижными дверями, он раскрыл их.