С нами поехали мать Димы, Лариса, Нина, их соседи, две престарелые супружеские пары с внуками-подростками, и Андрей. Сегодня он всех веселит, взял напрокат удобный автобус, заранее озаботился покупкой еды и напитков, а теперь всю дорогу не даёт никому скучать. Все женщины от него в восторге, одна бабушка даже поинтересовалась, нет ли у него невесты, подчеркнув, что подыскивает для своей внучки «достойного» жениха.
Путешествие было действительно захватывающим, виды открывались самые потрясающие, мы едва успевали сфотографировать и расспросить Андрей. До монастыря мы доехали за несколько часов, пролетевших так быстро, что даже опомниться не успели. Сам храм нас удивил величественной простотой. Я, будучи неверующей, скромно помалкивала, повторяя движения старших женщин, и не переставала снимать увиденное на камеру. Здесь было тихо, умиротворенно, идеальное место для творчества!
Обед Андрей предложил устроить на специально отведённом для этого месте – туристы смело разложили свои покрывала, скатерти на траве и, сидя или полулежа, поглощали привезённую с собой еду или ту, что продавали невдалеке, в мобильном магазине-вагончике.
Я заметила, что с возрастом люди перестают относиться к еде с присущей молодым одержимостью, для них важнее становятся общение, неспешные разговоры, обсуждение мелких и не очень вопросов из жизни общества, бытовых проблем. Наши соседи, мужчины, пообедав, снова отправились в монастырь, рассмотреть то, что не успели, а старушки удобно расселись и принялись за «обработку» завидного жениха – Андрея Тулина. Тот тут же смекнул, к чему ведут расспросы, и с серьёзным видом отвечал женщинам, даже рассказал о том, какое имущество записано на его имя, об объёмах своих доходов, семье. Временами я ловила на себе его взгляды, которые явственно говорили: «Видишь, какая я хорошая партия!» Только мне это было неинтересно, пусть пытает свое счастье у молоденьких девиц, считающих, что солидный счёт в банке будущего мужа – залог семейного счастья.
Наша трапеза затянулась, никто не хотел уезжать из этого прекрасного места. А Андрей и вовсе расшалился, он хотел показать, что только с виду такой хрупкий, а на самом деле может понести на своей спине и взрослого мужчину. В доказательство он уговорил нашего соседа, грузного Николая Васильевича, подсобить ему и, взвалив того на себя, побежал по траве босиком. Мы все засмеялись, со стороны смотрелось довольно комично, потому как Андрей едва справлялся со своей непосильной задачей.
- Ух, - шумно вздохнул Тулин, вытирая со лба пот. Он разлёгся на покрывале и тяжело дышал.
- Не стоило так стараться, мы бы поверили тебе на слово, - смеюсь я.
Андрей открывает глаза и хочет что-то ответить, но вдруг смотрит поверх моей головы и спрашивает:
- Милан? А ты здесь откуда?
Я застыла, еле сдерживая порыв втянуть голову в плечи. Испугалась до звона в ушах.
- Проезжал мимо, - спокойно ответил этот низкий голос, что несколько дней мучил меня во снах. - Ты мне писал, что едешь сюда, поэтому решил наведаться и поздороваться.
Я не видела, но слышала, как Андрей представляет Милана моим будущим родственникам и их друзьям. Время тянется очень долго, и, наконец, очередь доходит до меня.
- Здравствуй, Анастасия, - тягуче произносит он.
Я держусь из последних сил и запрещаю себе думать о том, как Милан Тадич произносит моё имя. В его устах оно звучит так обжигающе интимно, как непристойное обещание.
- Здравствуй, - я еле скольжу по нему взглядом, боясь показать ему свой страх. Меня по-настоящему трясёт.
Андрей приглашает Тадича присесть возле него, тот молча опускается на траву. Я же делаю вид, что занята уборкой – активно собираю пустые пластиковые стаканы и тарелки, укладываю в контейнеры закуски и рыбу.
- Вы не нальёте мне воды? – слышу я сквозь звон в ушах, который начинал постепенно стихать.
Милан смотрит на меня. Я вижу своё отражение в этих огромных глазах.
- Конечно, - глухо отвечаю я и протягиваю стакан, избегая зрительного и тактильного контакта. И понимаю в тот момент, что не в силах совладать с собой, я была как самая настоящая пороховая бочка, а Милан Тадич был моей спичкой.
Несколько минут спустя слышу, как наши соседки, а также Нина с Ларисой заговаривают с ним. Он спокойным голосом отвечал на их многочисленные и не самые тактичные вопросы, рассказал о себе. И я позволяю себе посмотреть на него. Милан был так же красив, как в день нашей первой встречи. Лицо слегка осунулось, между бровями появилась складка, но уникальную манеру речи и навыки оказывать ошеломляющее действие на женщин он не растерял. Все слушали его, затаив дыхание, по их лицам можно было прочесть немое восхищение.
В какой-то момент, в какой именно, я не заметила, мы с Миланом остались одни. Андрея, полагаю, забрали наши неугомонные соседи, а семейство Старцевых отправилось за покупками в ближайший магазин сувениров.
- Как твоё самочувствие? – спрашивает меня он.
- Спасибо, я в порядке, - мои нервы заметно успокоились, и я перестала остро реагировать на происходящее.
- Я очень рад. Ты так плохо выглядела в тот вечер. В то утро мне нужно было срочно уезжать, поэтому я не успел с тобой попрощаться. Извини меня.
Милан говорит тихо – вокруг шумят люди, невдалеке чей-то телефон захлёбывается громкой мелодией, требуя ответить, - а я слышу каждое его слово и завороженно смотрю на профиль этого мужчины.
- А где твой жених, уже приехал? – вопрос Милана застаёт меня врасплох.
Жених! У тебя же есть жених, прекрати так трепетать при виде этого человека, Настя!
- На следующей неделе приедет, - твердо отвечаю я и даже киваю.
- Я очень рад.
Мне померещилось, или он произнёс это с грустью. Однако я не стала заострять своё внимание на этом важном для себя моменте, хватит уже растекаться лужицей и убегать от страхов.
- Чему?
Милан поворачивается ко мне лицом и долго, почти минуту, смотрит на меня.
- Тому, что у вас всё хорошо, что ты здорова. Что увидел тебя. Снова.
Он хотел добавить что-то ещё, но остановился. Вскочил с покрывала, быстро стряхнул с брюк прилипшие травинки и, обернувшись, сообщил:
- Мне пора. До свидания, Анастасия.
Сейчас я могла позволить себе выпустить свои чувства наружу и, не таясь, с жадностью вглядываться в широкую спину удалявшегося в сумраке Милана Тадича. Душа кричала, прося его остановиться и обернуться хотя бы один раз, а разум пригвождал к земле, запрещая делать лишнее движение.
Я подчинилась воле здравого смысла.