Вечером мы с семьей Старцевых ужинали в доме Андрея Тулина. Завидный жених, красавец-холостяк жил в нескольких кварталах от района, где родился мой Дима.
- Нет ничего удивительного в том, что мы не были знакомы! – объяснял Андрей Татьяне Сергеевне, матери Димы. – Я практически не живу в Питере, в восемнадцать лет переехал в Москву, а здесь, дома, бываю только раз в году.
Сказать по правде, я была скептически настроена по поводу этого ужина, убедив себя, что будет скучно и меня снова накроет волной безумия, но ничего ужасного не произошло – сёстры Димы приветливо улыбались, его мать с удовольствием беседовала с родителями Андрея, а Милан Тадич, против обыкновения, не держался в стороне, а тоже активно участвовал в общих беседах.
Временами я ловила себя на мысли, что внимательно слушаю всё, что говорил Милан, как он улыбнулся, как поднял в удивлении бровь, как рассмеялся шутке Нины. То, что мне прежде рассказывал о нём Андрей, разительно отличалось от образа его нынешнего. Такой умный, деликатный, в меру мягкий, в меру жёсткий человек не мог быть холодным мерзавцем, играющим с чужими чувствами. Мой внутренний голос говорил, что Милан Тадич не просто полон загадок и сюрпризов, а сам является Большой Загадкой.
Но нельзя! Забудь!
Возвращаемся домой мы уже пешком, Татьяну Сергеевну и Ларису посадили на такси, а нас с Ниной предложили проводить Андрей и Милан. Идти недалеко, мы то и дело останавливаемся возле мелких магазинов, в ночное время торгующих свежей периодикой или цветами, фотографируемся, разговариваем с продавцами. Нам весело, по крайней мере, я уже устала смеяться, чувствую, что, дойдя до своей кровати, рухну замертво.
- Настюш, Андрей сказал, что у меня красивые глаза, это можно приобщить к делу? – спрашивает меня Нина, которая не отпускала от себя Тулина ни на шаг, а сейчас шла впереди нас.
- К какому ещё делу? Что за полицейская терминология? – в ужасе восклицает жертва наших шуток.
- Дело в том, что я решила собирать на тебя компромат, - объясняет девушка, невинно хлопая ресницами. – Комплименты твои, визиты, приглашения, если наберётся приличное количество «доказательств», потребую на мне жениться!
Андрей не знает - смеяться ему или убегать. По лицу вижу, он в смятении, а Нина счастлива, ей снова с блеском удалось оттащить якобы соперника Димы от меня.
В сумке вибрирует мой телефон – уведомление от Твиттера. Мой жених снова что-то написал для своих поклонников. И снова я загораюсь ревностью – мне не звонит, а фанатам целые поэмы посвящает. Злит-то как!
Впереди идущие ныряют в тёмный переулок, а затем поворачивают в незнакомую мне сторону, и мы оказываемся в каком-то саду, окружённом густыми сумрачными кустами и деревьями. Я хотела включить фонарик в своем телефоне, но он вдруг выскользнул из рук и со стуком упал на землю.
- Ох! – вскрикиваю я и останавливаюсь, не зная, стоит ли попросить Нину подождать меня или самостоятельно заняться поисками своего смартфона. Отчего-то в голове стучала мысль, что там все мои записи, драгоценные заметки и номера телефонов, которые я никогда в жизни не вспомню, ни единой циферки.
- Что случилось?
Как же я могла забыть, что за мной шел Тадич?
- Я уронила свой телефон.
- Где? Я помогу найти, - с готовностью отвечает он.
В темноте замелькал лучик света, он не трясся беспорядочно по сторонам, а методично, сантиметр за сантиметром освещал землю. Только теперь я ощущаю присутствие Милана, и меня снова охватывает волна безумия. Моя тёмная сторона (а существует ли вообще светлая?) уговаривает пойти на сумасбродный шаг – протянуть руки, дотронуться до его лица и сказать, что я умираю от желания…
- Вот, нашёл, - возвращает меня к действительности низкий голос Тадича.
Я беру свой телефон и вижу, что на экране до сих пор светится уведомление от Твиттера.
- Спасибо, - говорю я. Получается хрипло.
Я себя выдала.
Поднимаю глаза и вижу, что он ВСЁ понял.
Не знаю, как мне удалось пересилить себя, но я буквально срываюсь с места и бегу в сторону дома Димы; он совсем близко, я даже слышу голоса Нины и Андрея. Мне оставалось сделать всего несколько шагов и очутиться под фонарным столбом, ронявшим тусклый жёлтый свет на дорогу. Жесткие пальцы впиваются в мою руку чуть выше локтя и дёргают назад, в темноту.
Я не вижу Милана, только ощущаю его руки у меня на плечах и слышу его прерывистое дыхание над головой.
- Что вы делаете? Отпустите, - умоляю я, не в силах совладать с голосом.
- Я тебя люблю! – вдруг говорит Тадича.
Он смотрит на меня и ждёт ответа. Сквозь тонкую ткань своего платья я чувствую, как он напряжён, его руки были такими горячими.
- Я больше не могу, ты мне нужна! Я тебя люблю!
Рядом неожиданно раздается обеспокоенный голос Нины:
- Настя?
И я опомнилась. Быстро оттолкнула от себя Тадича и побежала к спасительному свету, в свое убежище. Сердце колотилось как ненормальное.