Утром я злилась, что он не обратил внимания на моё несчастное выражение лица - сонный, Дима обнял меня, скользнул губами по щеке и сказал: «Позвони, как долетишь». Я хотела долгих объятий, каких-то знаков, может быть, даже просьбы не оставлять его. Но Джонхен устало улыбнулся мне и помахал рукой, будто ждал, когда же я уйду, наконец, и ему можно будет снова уединиться в своей комнате-бункере. Все его мысли ясно читались по его глазам - он думал о своей новой песне...
Самолёт благополучно приземлился. Как только капитан воздушного судна сообщил радостную весть, пальцы мои вмиг похолодели, от волнения я забыла, как правильно дышать. Неторопливо взяв свои сумки, бреду к выходу, успевая беспорядочно кивать и благодарить стюардесс за работу. Меня окружают десятки пассажиров, вокруг слышны радостные разговоры, люди спешат оказаться в общем зале для прибывших и направиться в секцию, где можно получить багаж, но только не я.
Я смотрю себе под ноги, будто это скроет меня в толпе и сделает невидимой. На наклейке, прикреплённой к корешку моего билета, написано, что нужно подходить к ленте №7, там, на крутящейся дорожке, должны появиться мои чемоданы с одеждой.
- Нам сюда, - вдруг слышу я.
Не успеваю поднять голову в изумлении, как Милан, едва касаясь моей руки, мягко отбирает у меня сумку с макбуком и рюкзак. Чувствую, как внутри всё холодеет, и моё лицо принимает непроницаемое выражение.
- Спасибо вам, - на итальянском отвечаю я, словно говорю не с предполагаемым претендентом в любовники, а со служащим аэропорта, носильщиком. – Вы меня выручите.
Минуту Тадич недоверчиво смотрит на меня, но, не найдя слабых мест в моей актёрской игре, мрачнеет.
Он выглядел просто потрясающе! Обычно этот мужчина скрывал свои мускулистые руки и длинные спортивные ноги под деловыми костюмами, а в миланском аэропорту я видела перед собой яркого красавца в светло-голубом классическом топе, тёмно-синих джинсах и длинном бежевом кардигане, каждое движение которого демонстрировало силу и мощь крепкого тела.
Меня сильно напрягает его присутствие, приятный запах мужского парфюма обволакивает и дурманит, поэтому я не перестаю говорить. Пока шла, весело щебетала, о том, как Старцевы передают Милану привет вместе с банкой маринованных грибов.
- Я летела сюда и боялась, что на таможне меня не пропустят, такой запах, - мой смех такой же фальшивый, как улыбка девушки на баннере справа от нас, рекламирующей местные достопримечательности. – Но, слава богу, никто и слова не сказал. Поэтому, господин Тадич, можете не сомневаться и есть грибочки!
Он молчит, делает вид, что следит за ползущими по ленте вещами, и не смотрит на меня.
- Это не твоё? – упрямо «тыкая» мне, спрашивает Милан.
Действительно, это был мой чемодан. Господи, откуда он всё знает? Порой мне страшно, потому что кажется, что я потеряла себя и становлюсь отражением другого человека, который на необъяснимом уровне понимает меня без слов. Просто берёт и считывает информацию. Стоп! Если так, то почему Милан сейчас мрачен, он ведь должен чувствовать, как гулко бьётся моё сердце рядом с ним, как дрожат мои пальцы в карманах плаща, как мой голос время от времени срывается на фальцет.
Мы несколько секунд повоевали у такси, но Милан не дал мне уехать одной, бросил на меня свой знаменитый взгляд из-под бровей и буквально заставил заткнуться. Я уже потратила всю энергию на «холодный образ», поэтому боюсь даже открыть рот, чтобы не сказать лишнего и не выдать себя.
Чем дальше мы едем, тем мрачнее становится он, я вижу, как Милан сжимает челюсти и отводит взгляд, рассеянно глядя в окно. Моё сердце разрывается на части, я борюсь с собой из последних сил, но все мои старания пошли прахом, когда он крепко сжимает руки в кулак. Вид побелевших костяшек пальцев становится последней каплей, пробившей мою стойкую броню.
- Как же сильно я скучала по тебе, - шепчу я и утыкаюсь носом в его крепкое плечо. Милан резко поворачивает голову, его горячее дыхание скользит по моим волосам.
- Ты меня напугала. Я думал, это конец, - говорит он. Его рука пробирается за мою спину и почти жестко обхватывает меня за талию, прижимая к своему горячему телу.
Мы не можем пошевелиться, я уже отпустила все тормоза и распрощалась с разумом, а Милан всё сильнее обнимает меня, как будто боится, что я выпрыгну на ходу едущего такси.
- Ты не пожалеешь о своем решении, я тебе обещаю.
Молча слушаю его полушёпот, а сама мысленно прощаюсь с Димой: что с ним будет? Что подумает обо мне Нина? Наверное, Татьяна Сергеевна будет плакать. А Лариса обрадуется. Конечно, хоть кто-то обрадуется моему предательству.
Наша небольшая идиллия нарушается при въезде в город, Тадич упрямится и требует, чтобы я поехала со своим багажом к нему, в его отель, а я отказываюсь. Не могу я за доли секунды принимать такие крутые решения!
- Я приеду к тебе сразу, как только закину вещи и отдам распоряжения.
- Обещаешь, что не будешь задерживаться?
- Клянусь! – смеюсь я, не обращая внимания на таксиста-мусульманина, который не скрывал свой осуждающий взгляд, кажется, он считал неприличным наши с Миланом горячие перешёптывания и объятья.
Как и ожидалось, он сдался и отпустил, взяв с меня слово, что я не задержусь ни на секунду.
У входа в дом в Сесто-Сан-Джованни, где я снимаю квартиру, меня встречает Тина, девушка сияет ярче солнца над городом, которое уже с раннего утра усердно припекает наши спины.
Моя верная помощница с детских лет живет в Италии, только в прошлом году перебралась в Ломбардию, хорошо владеет языком, поэтому я без неё жить не могу – в этой прекрасной стране она моя и правая, и левая рука, и голова с ногами.
- Настя! – кидается на меня Валентина, которая в Италии превратилась в Тину, и виснет тяжёлым кулем, но я не злюсь, а радуюсь такому проявлению чувств. – Я так соскучилась по тебе!
- Я тоже, но нельзя ли потише? – шутливо ворчу я. - Жарко очень, и у меня времени в обрез.
- Ты уже куда-то уезжаешь?
- Да.
- Куда? - глаза круглые от любопытства.
- Не твоё дело, потом всё расскажу.
Девушка смотрит на меня с любовью и ничего не отвечает. Может, она и является моей помощницей, но Тину я считаю своей младшей сестрой. Я уже и не помню, когда она в последний раз ночевала у себя, в мои приезды в Италию мы всегда неразлучны.
Мы познакомились на одной из выставок, где мои московские друзья представляли свои свежие работы, девушка старательно записывала на диктофон и в блокнот чьё-то интервью. Тогда мне стало любопытно, что делает юная русская девушка в Италии, более того, для кого она собиралась писать о выставке? Позже, после знакомства, я узнала у Тины, что она - сирота, высылает для итальянских журналов небольшие статьи, учится, работает на полставки в магазине спорттоваров и клинике для домашних животных. С этого прекрасного дня я не разу не пожалела, что предложила ей стать моим секретарём, она была самой аккуратной, ответственной и честной помощницей, которую мне приходилось встречать в жизни. Загадкой для меня Валентина оставалась лишь в одном, она не хотела возвращаться в Россию.
«Не хочу», - серьёзно заявила девчонка, и я больше не надоедала ей и не лезла в душу.