Мы проговорили до позднего вечера, мне стало лучше. Перед уходом ко сну я взяла те самые «волшебные» таблетки, поблагодарила и закрылась в своём купе.
Сон не шёл, мелькавшие за окном огоньки, как и мои беспорядочные мысли в голове, скакали по стенам, отражались от блестящих поверхностей и успокаивали. Средство от мигрени действительно помогло, тупая боль исчезла без остатка. Теперь я думала, а как же зовут этого человека? Странно, я даже не спросила.
Утром бодро здороваюсь с людьми, завтракающими в ресторане, улыбаюсь официантам. Съев блинчики со свежими фруктами, вдруг вспоминаю, что не включила свой телефон. Надо бы позвонить Диме, как он там?
За соседним столиком сидит красивый мужчина, я его ещё вчера заметила, когда шла к себе, – невысокий, чересчур худой, телосложение у него больше женское, нежели мужское. Я без ума от этих острых высоких скул и насмешливых глаз, как фотограф, конечно. Руки так и рвутся запечатлеть это потрясающее по живости лицо. И почему я не взяла телефон с собой, вот балда!
Мои мысли прерывает появление «того самого», несмотря на мои попытки и творческую натуру, я так и не смогла придумать ему прозвище. Ничего ему не подходило. Он был загадочен и обладал сильной харизмой.
- Доброе утро! Как ваши дела? – спокойно обращается ко мне мужчина.
Я вдруг смущаюсь под этим пытливым взглядом, потому что вижу в глубинах этих карих глаз что-то большее, чем обычную вежливость. Интерес? Желание? Глупости, какие глупости! У меня же есть жених, о чём я только думаю?
- Спасибо, хорошо, как у вас? – отвечаю я и вдруг, будто вспомнив, что не знаю его имени, задаю с невинным видом вопрос: - Кстати, мы же даже не представились друг другу. Как вас зовут?
- Моя вина, простите! – широко улыбается он и вытаскивает из нагрудного кармана пиджака визитную карточку. – Меня зовут Милан Тадич.
Теперь стало ясно, откуда у него такой мягкий, едва заметный акцент. Хотя я должна была заметить, что мой новый знакомый не был похож на типичного русского.
- А я – Анастасия Данилевская, приятно познакомиться, - киваю я в ответ. – Вы из Сербии?
Милан кивает и улыбается:
- Обычно меня принимают за голландца, а узнав моё имя, пугаются. Американский кинематограф сделал большой вклад в наш имидж, теперь сербы ассоциируются с кровавыми диктаторами и террористами.
- Что вы, - слегка теряюсь я, - я вас за русского приняла, который почти не бывает в России.
Мы не пожимаем друг другу руки, откуда-то появляется чувство, что делать этого не стоит.
На карточке было написано: «Милан Тадич, Ford Motor, CEO филиала в Италии». Я и не ожидала, что он окажется связанным с автомобилями, ему бы подошёл образ актёра, атлета, но уж точно не скучного бизнесмена, проводящего всё свое время в офисе.
На время мы замолкаем, мой новый знакомый не спеша ест свой завтрак и иногда кидает задумчивые взгляды в окно. Мне нравится эта уютная тишина, мы совсем не чувствуем неловкости.
Дима, оказывается, звонил мне несколько раз ночью и утром - пять раз. Мне стыдно. Перезваниваю, а теперь он не отвечает. Наверное, занят. Когда он занимается подготовкой к концерту, то становится другим человеком, отстранённым, полностью уходит в себя и не любит, когда его донимают звонками и вопросами. Голова у меня ясная, настроение хорошее, теперь я хочу общаться и знакомиться с людьми. Мне это необходимо – говорить, запоминать чужие драмы, наблюдать за мимикой и дорисовывать картины, когда слышу обрывки разговоров незнакомых людей. Как энергетический вампир, питаюсь человеческими эмоциями. Потом вытащу их из своей памяти в удобный момент, когда буду писать очередную историю. В скором времени я планирую начать работу над одним романом. Мое издательство хочет получить историческую новеллу с элементами мистики, ранние мои работы имели неплохой успех в Англии и Германии, не считая России, конечно, но в этот раз я буду писать только для моих европейских фанатов. Сама я мечтаю «родить», как любит говорить Дима, любовный роман, где главным героем выступит очень красивый мужчина, а женский персонаж будет противоречивой натурой, готовой унижаться ради любимого и терпеть его вспышки ярости. Конечно, это будет риском для меня, моей карьеры, потому что сейчас, в век эмансипации и упрочнения положения феминисток, моя героиня может оказаться в незавидном положении, меня раскритикуют и обвинят в женоненавистничестве, уверена. Признаться, я никогда не оказывалась в таком положении, когда приходилось бы ради любви жертвовать своей гордостью. Мне везло - я встречала достойных мужчин.
Вечером мы снова сидим с Миланом в ресторане, ужин давно завершился, слушаем музыку и говорим. Моему новому знакомому позвонили, и он отдаёт кому-то приказы, брови нахмурены, губы сжаты. Я не удерживаюсь и тайком фотографирую его своим айпадом, вспышка давно уже выключена – не первый год помышляю «воровством» чужих лиц. Потом ещё и ещё, кажется, Тадич не заметил, а я ликую! Обязательно займусь обработкой этих снимков, чтобы внести их в свою коллекцию.
Моё второе увлечение – фотографирование, один мой знакомый меценат не раз предлагал устроить выставку в Риме, а мне стыдно показывать свои «сырые» работы с непродуманным концептом. Я ещё не уверена в своих силах…