***
Тот день стал одним из самых кошмарных за последние годы. Отправляясь в отель, я не предполагала, что изменю свою жизнь, вернее, запутаю всех, а самое главное – любимых людей; я думала только о том, чтобы Милан не узнал о приезде Димы…
- А, это ты.
Я стояла на пороге номера, куда заселился мой муж. Он был мертвецки пьян.
- Заходи, - бросил он, оставив дверь открытой.
Я прошла в номер, где у кровати лежал раскрытый чемодан, а на полу валялись маленькие бутылочки с виски, Дима двигался по комнате, шатаясь из стороны в сторону, но не падал и не спотыкался о свою обувь и одежду, разбросанные повсюду.
- Ты же не пьёшь, - зачем-то сказала я.
Он меня не пугал и не раздражал, а удивлял. Я никогда не видела Диму в таком разобранном состоянии. От него жутко несло спиртным!
- Не пью, но сегодня напился, - муж сел на кровать. – Это всё из-за тебя.
- Послушай…
- Нет, заткнись, я хочу сказать, - он сглотнул. – Ты меня уничтожаешь, Настя. Убиваешь. Я уже не первый год схожу с ума. Я знал, знал, что ты с ним спишь… но я надеялся… не знаю, на что я надеялся, но ты… Я тебя ненавижу!
Я стояла в растерянности, думая, что ответить, как сделать так, чтобы Дима перестал испытывать что-либо ко мне. Было больно видеть то, во что он превратился – от прежнего всеми обожаемого певца не осталось и следа, я видела перед собой глубоко несчастного человека, чья жена морочила ему голову и… жалела?
- Димочка, пожалуйста!
Он встал на нетвёрдых ногах и ухмыльнулся:
- Узнаю этот тон, значит, ты собираешься сказать мне что-то не очень хорошее.
- Послушай!
- Нет, заткнись! – Дима не заметил, как я подошла к нему.
Он хотел отмахнуться от меня, наверное, подумал, что я попытаюсь ухватить его за руку, но попал прямо мне в лицо. Я, едва удержавшись на ногах, вскрикнула от дикой боли и прижала руку к пострадавшему глазу. Это было неожиданно. Никогда не задумывалась, какую боль испытывают люди, получающие кулаком в скулу, рядом с глазом. У меня все горело, будто в голове разрывались петарды.
- Настя, Настюша, что с тобой? Я тебя ударил? – засуетился Дима, он хотел взглянуть на содеянное, а я не могла открыть слезившиеся глаза.
Я сильно разозлилась.
- Отойди от меня, не прикасайся ко мне, - зашипела я, отталкивая свободной рукой мужа.
- Хорошо, как скажешь, - послушался меня Дима и сел на кровать, а я побежала в ванную оценивать причинённый моему лицу ущерб.
Под глазом вначале появилось огромное красное пятно, которое с каждой минутой меняло цвет от бледно-фиолетового до буро-синего. Синяк набухал и тяжелел, наливаясь теплом. Ни холодная вода, ни прикладывание мокрого полотенца не помогали, это был мой первый в жизни «фингал», и я не знала, что делать со своим лицом и не выглядеть как боксёр после тяжёлого боя. Как же быть? Появиться в таком виде перед сыном я не могла, тем более, перед Миланом, он мокрого места не оставит от Димой, который даже не давал отчёта своим действиям и был беспомощным, как щенок.
Когда я вернулась в комнату, Дима всё ещё лежал на кровати – он крепко спал. Беззащитный, потерянный, никому, кроме меня, не нужный - внутри что-то шевельнулось, похожее на жалость. Я постояла над ним недолго, вглядываясь в эти родные черты, которые раньше сводили меня с ума, и силилась вспомнить, когда же она закончилась – моя любовь к нему? Почему мне сейчас легко его оставить, а четыре года назад не смогла?
Вдруг на полу зазвонил телефон, я ринулась к нему, чтобы успеть ответить и не разбудить Диму. «Менеджер Коля», - гласила надпись на экране.
- Эй, Дим, ты сошёл с ума? – кричал в трубку он. – Ты почему не отвечаешь? Я тебя по всей Москве ищу, открой дверь, я знаю, ты там!
Человек не шутил, я слышала, как он стучит по двери.
- Простите, но Дмитрий сейчас спит.
- Что? – мужчина замолчал.
Я отошла подальше и заговорила вполголоса:
- Он сейчас в Италии, в Стрезе.
- Где??? – менеджер был в ужасе. – Но у него через пять дней концерт в Крокус-сити!
Пока я откладывала разговор с Димой и переживала из-за Тадича, он за это время успел сорвать одну запись на телевизионном шоу, отменить один концерт и не прийти на встречу с поклонниками. Пресса и фанаты неистовствовали: вчерашний кумир, «гордость нации» мог в любое время превратиться в изгоя общества, на Интернет-форумах против одного комментария в его защиту появлялись десятки крайне негативного характера. «Если мы отменим и этот концерт, билеты на который мы продали ещё два месяца назад, то нам крышка, мы погибли – его больше ничего не спасёт! – чуть ли не плакал менеджер Николай. – Вы должны нам помочь, пожалуйста! Привезите его обратно в Москву!»
- Но как? – удивилась я. – Одна?
- Я сейчас куплю вам билеты на утренний рейс, - кажется, менеджер уже просматривал онлайн-авиакассы, - на ночной уже нет, а я вас встречу в Шереметьево.
В дверь постучали. Вот ведь некстати! Я подошла и, наскоро попрощавшись с менеджером Димы, собиралась попросить обслугу отеля вести себя тише, но меня опередили:
- Настя! Ты там?
Милан! Что делать теперь? Я судорожно обдумывала различные варианты действий и остановилась на самом трусливом – промолчать и дождаться, когда он уйдёт. Впускать в номер его ни в коем случае нельзя, Милан убьёт или меня, или Диму, увидев синяк на моем лице, даже не разобравшись, что произошло.
- Открывай немедленно, я знаю, что ты там! Не то я разнесу эту дверь!
Тадич барабанил, не переставая. Я испугалась, что на шум сбегутся другие постояльцы, работники гостиницы, а вдруг Старцева здесь узнают, новости расползутся…
- Пожалуйста, не шуми! – я сказала это не так громко, но Милан услышал, он прекратил стучать. – Да, я тут, но не могу тебе открыть. Знаю, что выглядит всё ужасно, но это не то, что ты думаешь.
- Открой, я тебе сказал! – он пнул по двери. – Черт побери, Настя, что ты творишь?
- Не могу, прости! И тебе лучше уйти, я всё объясню потом, но не сейчас. Пойми, пожалуйста!
- Ты снова это делаешь, да? Снова передумала?
- Нет! Нет! Это не так!
- Тогда открой, - Милан, кажется, прислонился к двери, я отчётливо слышала его тяжёлое дыхание, он был очень зол. – В последний раз тебя спрашиваю: откроешь дверь?
- Нет, - я прижала к груди телефон и посмотрела на спящего Диму. Милан не поймёт, он не даст мне отвезти мужа в Москву, не позволит остаться и отдать свой последний долг перед ним. А я не могла отступать сейчас, раз уж всё так далеко зашло.
- Тогда иди к чёрту! Больше не попадайся мне на глаза! – он снова пнул дверь. В последний раз.
Я сползла на пол и до боли сжала кулаки, назад пути не было.