***
Мультизадачность – не мой конёк, однозначно. Я как робот выполняла поставленные перед собой первостепенные задачи: собрала вещи и документы Димы, заказала такси до аэропорта, узнала, расплатился ли он за номер. А ночью не могла сомкнуть глаз, всё думала, как быстро решить свои дела в Москве, без шума оформить развод; о том, как я встречусь снова с Миланом, дадут ли мне, распутной мамаше, увидеться с сыном, - предпочитала не думать, отложив самое важное на «потом».
Менеджер Николай, как и обещал, встретил нас в аэропорту Шереметьево, Дима ничего не говорил, он понимал, что балансирует на острие – один неверный шаг, и всё, что ему дорого, над чем он работал более двадцати лет, превратится в грязь под ногами вчерашних почитателей его таланта. Концерт, который транслировал Первый канал, прошёл относительно гладко; личные переживания, давление публики, постоянный стресс, естественно, негативно отразились на состоянии его голоса, Дима сильно нервничал, сбивался в начале, а затем собрался и выдал потрясающие выступления – публика вновь аплодировала ему, нетерпеливо вскакивала с мест, выкрикивая слова любви, а по завершении у здания Крокус-сити-холла образовалась огромная «пробка», фанаты хотели поблагодарить своего любимца.
С Тадичем было намного сложнее. Через неделю, по прибытии в Италию, мне вручили судебный запрет, я не могла увидеться со своим ребёнком, ни поговорить наедине с его отцом. Он вспомнил о нашем контракте, где в соответствующих разделах указывались правила посещения их дома и встреч с Лукой, то есть я не имела права в любой момент врываться к ним и нарушать их уклад жизни. Мои вещи, даже макбук с фотографиями, были собраны и присланы в отель, где я остановилась. Но я не отчаивалась, хоть и металась по гостиничному номеру как обезумевшая, верила, что Милан оттает и поймёт. По дороге в аэропорт, когда мы с Димой уезжали в Москву, я, чтобы дать понять мужу, что не желаю с ним разговаривать на любые темы, которые тут же могли перерасти в скандал, отыскала в сумке свой телефон и увидела там непрочитанные сообщения от Милана. Он их писал ещё утром, после той ночи, сидя на работе: «Доброе утро. Я так не хотел уезжать. Что тебе привезти?»
Я чуть слышно всхлипнула, Дима, сидевший рядом в такси, посмотрел на меня удивлённо.
«Вечером ничего не планируй, мы втроем кое-куда поедем. Хочу побыть с вами. Не спрашивай – куда, это секрет», - второе сообщение едва не заставило меня жалобно скулить.
«Ты почему не отвечаешь? Занята?» - третье, последнее.
Далее я обнаружила 26 пропущенных звонков от Милана. Он беспокоился, искал, оставлял короткие голосовые послания, в коих просил перезвонить, как только я их прослушаю...
Первую битву я проиграла и позорно бежала, поджав хвост, из Стрезы. Было тяжело бороться с глухой стеной, не видя ни единого проблеска надежды, за которую можно было бы ухватиться и давить до последних сил, пока бы Милан не сдался. Вернувшись в Москву, я, чтобы не растерять боевой дух, принялась заниматься делами развода: Старцев не пытался отговорить меня или просить вернуться назад, он согласно кивал адвокатам и подписывал все бумаги, которые ему протягивали. В какой-то момент я даже видела в его глазах облегчение, будто он радовался, что обретает свободу и сможет идти дальше, не оглядываясь на кого бы то ни было.