Артис вернулся ровно в тот момент, когда она стояла на стуле и изучала содержимое полок.
– Что ищешь? – спросил он, заходя на кухню.
– Что-нибудь в суп, а то пока одна вода.
Артис подошёл, заглянул в горшок, на секунду задумался. Зачерпнул в дальнем мешке пригоршню гороха, потом – безо всякого стула – достал несколько связок сушёных корешков, и от каждой отцепил по одному.
– Фенхель, морковь, петрушка, пастернак – перечислил он, забрасывая выбранное в тот же горшок. – Думаю, достаточно.
Тари спрыгнула со стула. Артис оценил высоту:
– Надо будет перевесить полки пониже.
– Всё нормально? – поинтересовалась Тари, завязывая мешок и собирая травы в один неаккуратный веник. Мысль, что ради неё вдруг будут перевешивать полки, она отодвинула на задний план, боясь обмануться простой вежливостью.
– С Империей – пока нет, но личном со мной сегодня ничего пугающего не случилось.
Артис не стал распространяться, как он смог скрыть своё присутствие и с кем именно он встречался, и Тари только порадовалась: она и так слишком многое видела и слышала. И так она несколько раз сегодня в ужасе замирала, прислушиваясь – ей мерещилось нападение.
Пока суп варился, Артис сходил в хранилище, где набрал кувшин эля и немного вина. Чтобы скрыть неловкость, Тари попросила рассказать о книгах в его кабинете. Коллекция действительно оказалась весьма захватывающей подборкой по предсказаниям. На марлейском диалекте тоже нашлось несколько томов и Тари схватила монографию по тэрнийскому сновидчеству.
– Не самое глубокое исследование. Касается сравнения человеческой и тэрнийской школ, а потому многое упускает, – отметил Артис, заглядывая ей через плечо. – Нас учат сначала по «Глазу судьбы», попробуй.
Он указал на том с третьей полки снизу. Тари пожала плечами:
– Я не владею тэрнийским.
– Жаль. Но ведь всё равно придётся его изучить для магистерских исследований.
Артис пустился в пространные объяснения о том, сколько всего нужно подготовить для попытки получить степень. Видимо, мэтр давно готовился к испытанию в магистры. Откровенно говоря, Тари предстояло ещё лет двадцать работы до шанса стать хотя бы мэтром – провидцы пользовались тэрнийской системой званий, которая трудно давалась людям, не доживавшим и до ста лет. Но она слушала, не перебивая: Артис увлёкся, разгорячился и стал на секунду гораздо ближе и понятнее. Да и вдруг всё же пригодится. От занятий их отвлёк запах гари с кухни, суп решил немного убежать.
После еды Артис спросил:
– Всё же, что с твоим даром?
Они сидели на кухне и Тари ополаскивала миски в тазу. Чтобы скрыть замешательство, она наклонилась с ковшом за водой.
– Я не вижу в свитках из Марлея ни одного упоминания о твоих снах за последние месяцы, но при этом ты упоминала видения, которые вели тебя.
Несмотря на возникшую внезапную близость и домашнюю обстановку, Тари опять чудовищно смутилась. Но теперь она стеснялась того, что утаила правду изначально, и теперь даже дело государственной важности не могло заставить её признаться.
Поэтому она опять соврала:
– Мои сны слишком обрывистые и невнятные. Я записывала их, но не сдавала.
– И где записи?
– В Марлее, у меня дома.
– Но они уже начали сбываться… – Артис покачал головой. – У тебя явно сильный дар. Неважно, насколько они сумбурные, надо их обязательно расшифровать.
– Я попробую рассказать, – выдавила из себя Тари.
Артис поманил её в кабинет. Он принёс туда второй стул и поставил рядом со своим. Тари собралась с духом и начала осторожно рассказывать детали из своих снов, стараясь подать их как отдельные обрывки и ничем не выдать сюжета. Дело шло тяжко – память у Тари была отличная, но с первых снов минуло несколько лун, а ведь надо вспомнить не только, что снилось, но и когда и в каком порядке. Артис записывал, уточняя детали, но Тари сомневалась, что из записей выйдет какой-то толк.
Воспоминания о снах перемешивались с воспоминаниями о вчерашней ночи. И в какой-то момент Тари вдруг особенно остро почувствовала близость Артиса: тепло от колена, которыми они почти соприкасались, травянистый запах на его одежде, которую носила она и тихий голос совсем рядом. Она замолчала. Артис повернулся к ней с немым вопросом, скользнул взглядом по лицу и почему-то легко улыбнулся. Тари насупилась, подозревая, что он видит её насквозь.
– Кажется, мы заработались.
Артис отложил перо и потянулся к Тари, запустил руку ей в волосы на затылке и поцеловал. Не безумный вчерашний поцелуй или невесомый утренний. Артис целовал её уверенно и изучающе, наблюдая из-за полуопущенных ресниц за реакцией. Она потянулась к нему и обняла за шею, Артис подхватил её под бёдра и пересадил боком к себе на колени, не разрывая поцелуя. Тари таяла. Наконец, Артис оторвался от неё.