Когда Тари открыла глаза, в комнате, кроме неё, никого не было.
***
Первым делом она отправилась к магистру Тарнасу и доложила обо всём, что происходило в Тель-Астии. Он уже знал в общих чертах, видимо, передали всё же весточку от Артиса, но Тарнас жаждал подробностей. И, похоже, крови как минимум магистра Леопольда, а то и половины северного крыла ордена. Тари пересказывала, как подслушала любовников на лестнице, как потом отыскала концы заговора, и Тарнас подловил её на признании.
– Ты же много лун ничего не прорицала. Что это за знаки такие? – спросил он удивлённо, и ей пришлось, наконец, рассказать про свои непристойные вещие сны. Хотя и сейчас про участие в них Артиса и их отношения она всё же умолчала, не нашлось никаких сил сформулировать даже для самой себя, что между ними происходит.
Надо сказать, содержание снов Тарнаса тронуло не больше, чем пророчества про скисшее молоко у Марлейских коров, а вот за утаивание Тари досталось всесторонне. Магистр час бушевал и ещё два читал ей нотации, периодически повторяясь и начиная заново.
– Ты осознаёшь, что подставила под удар весь орден? Нет, всё королевство, всю Содружественную Империю? – кипятился он. – Практически помогла заговорщикам.
Тари слушала и только кивала. Магистр Тарнас был во всём совершенно прав, и не было у адептки Октон оправданий. Они были у застенчивой девицы Октон, но в работе провидца никакого места для застенчивости не оставалось. Вероятно, лишь её героический порыв по спасению мэтра Артиса защитил Тари от немедленного выдворения из ордена.
В наказание Тарнас поставил ей полдюжины двойных смен и заодно строго-настрого запретил покидать здание ордена в ближайшее время. С одной стороны, Тари не владела стихийной магией, поэтому даже магического фона за собой не оставила – при нападении их защитили амулеты, которые могли быть у любого посланника ордена. Но с другой стороны, не так часто из Марлея присылают адептов, и та же леди Анна наверняка запомнила Тари. А если её запомнили, то с большой вероятностью заметили исчезновение одновременно с мэтром, и могли предположить, что именно Тари расстроила план покушения. И это ставило её под удар – заговорщики могли попытаться похитить адептку ради информации или даже просто отомстить.
«Самое невероятное, – думала уныло Тари, – что я действительно слишком много знаю и вижу».
Конечно, со снами легко обмануть и запутать допрашивающих даже под пытками, но ей не хотелось проверять, насколько она вообще хорошо врёт и путает в такой ситуации.
И раз уж Корона решила сохранить Тари жизнь, то ей выделили отдельную защиту. Правда, времени и ресурсов оказалось у расследования в обрез, и первую дюжину дней после возвращения ей пришлось жить прямо в здании ордена. Она спала в кабинете на большой лавке-сундуке, укрываясь плащом. Сердобольная гномка Ротильда из кафе без меры выделяла ей пирогов и булочек, а кофе Тари пила каждый день – угощали коллеги. Особенно старался Эдгар, рассеивая уже несуществующую неловкость и засиживаясь с ней допоздна. Несмотря на неустроенность быта, ей даже нравилась необычная обстановка: будто её короткое приключение в Тель-Астии продолжается и дома, в Марлее. Кроме того, дел стало даже больше, чем до её отъезда, и Тари изо всех сил старалась помочь коллегам. Так что ночевать прямо на рабочем месте было весьма сподручно. Даже магистр Тарнас перестал глядеть на неё как на самую безответственную адептку, которую когда-либо видел Марлей.
Где-то через пару дюжин дней напряжение, безмолвно витавшее над орденом, вдруг рассеялось. Тари не посвящали в детали. Несмотря на то что её счастливое вмешательство по факту сорвало заговор, она не стала вдруг центром политических интриг. Маленькая пешка на службе Короне сделала свой маленький вклад. Дойдёт ли она когда-нибудь до края доски или люди столько не живут? Сейчас она могла только догадываться по мелочам, что происходит, всматриваться в круги на воде и пытаться представить, какой камешек бросили.
Вот складка на лбу магистра Тарнаса немного разгладилась. Вот уже три дня подряд никто не являлся в чёрном экипаже без герба. Вот часть свитков и записей отправили в архив расшифрованного, пусть само толкование и скрыли от рядовых адептов. Вот дошло дело и до неё.
Молчаливые маги в цветах ордена Строгости проверили её маленькую квартирку, но следов враждебного вмешательства не обнаружили. Но всё же скрыли и Тари, и чердачок от чужих глаз особым заклинанием: тот, кто знал точный адрес и её лично, мог к ней попасть, а вот чужаки не сумеют ни дороги найти, ни даже в окна заглянуть. Конечно, заклинания создавали определённые сложности, скажем, потребуйся Тари срочная помощь тех же строгих, но зато она могла не опасаться слежки. Ей выдали в бессрочное пользование артефакт отвода глаз, сделавший её ещё менее запоминающейся. Небольшая благодарность за вклад в благополучие Империи.