Теперь рассмотрим эту версию, исходя из психологического портрета Виктории Ивановны. Могла она пойти на такое? В том-то и дело, что могла. Из дневника Пухова мы видим: она решилась на поступок, который не по зубам среднему человеку. Да, наполовину этот поступок зависел от физической силы, но наполовину и от психологии. Таким образом, психологический портрет у неё самый подходящий.
Ещё важный момент. Виктория Ивановна очень соблазнительна в качестве подозреваемой, потому что могла справиться с Пуховым в одиночку, без оружия и без подельников. Ей сейчас около шестидесяти лет, но выглядит она почти как профессиональная спортсменка. Ну, не совсем, конечно... но где-то близко. Совершенно ясно, что ей под силу одолеть Пухова в драке и, если понадобится, вынести с места преступления его труп. Пухов, правда, парнишка упитанный, но всё равно...
Стоп, это меня уже понесло. Чтобы напасть на Пухова, ей надо было прийти к нему на дачу, а там видеокамеры. Она бы обязательно засветилась! Нет, сама она никак не могла с ним разобраться - могла только заказать его, причём, скорее всего, только охранникам Пухова. Которые у нас и так на подозрении.
Нельзя сбрасывать со счетов и другую возможность: что дневник Пухова представляет собой частичное или даже стопроцентное враньё. Пока мне не удалось точно заметить, что он где-то врёт. Но посмотрим дальше..."
И Слава стал читать дальше.
<p>
ГЛАВА 9</p>
<p>
Дневник Пухова (продолжение)</p>
<p>
</p>
"С Копыловым после этого было уже незачем дружить. Но он, думая, что мы лучшие друзья, продолжал со мной вовсю общаться, и я не рискнул его сразу выкинуть из своего окружения - а вдруг Виктория рассвирепеет? Нет, я стал отшивать его аккуратно, вежливо. Разговаривал с ним, только если он первый начнёт, в гости к нему ходить перестал, к себе в гости тоже не приглашал, отмазываясь тем, что у меня всякие важные дела. Дела, кстати, у меня и правда появились, баб клеил. Но совсем оборвать контакты с Копыловым мне ещё долго не удавалось - мало того, что мы в школе пересекались, так он мне постоянно звонил.
У него были две любимые темы для разговора: во-первых, он увлекался религией, и во-вторых, писал стихи. Меня не интересовало ни то, ни другое. Самым главным религиозным деятелем он считал Гришку Распутина. Я как-то решил поприкалываться и сказал, что самый главный религиозный деятель - Фёдор Конюхов. Юрка обиделся и больше недели со мной не общался, потом, правда, опять начал. Чтобы его надёжно отшить, я снова стал повторять эту шутку, но больше она на него уже не действовала и он не обижался.
Стихи у него получались совершенно отстойные, хотя иногда поднимали настроение: он был просто очарователен в своей бездарности. То есть можно послушать, чисто чтоб поржать. Правда, один раз он вдруг сочинил такое, что мне реально понравилось, и я даже запомнил первые 8 строчек. Его тогда сильно беспокоило предстоящее поступление в институт и вообще жизнь после школы - и вот он, наслушавшись кого-то из старших, расписал по их словам учёбу в институте:
Забудь о жарком лете -
Нас дрючат круглый год.
Сижу я в кабинете,
Пытаюсь сдать зачёт.
Пришёл экзаменатор,
Шпаргалки все отнял,
Грозил сослать в солдаты
И взятку вымогал...
Конечно, самому Копылову можно было не бояться, что его "сошлют в солдаты" - с его-то психическими отклонениями! Уж у него отмазка от армии была стопроцентная. Но не факт, что он сам это осознавал.
И всё-таки в конце концов мне удалось с ним разосраться, причём достаточно случайно. Однажды он мне позвонил и на полном серьёзе стал хвастаться, что чего-то там такое изобретает.
- Я собираюсь объединить науку и религию! - заявил он. - Моё изобретение перевернёт весь мир! Я сделаю устройство для связи с высшими силами!
Ну, конечно, из его болтовни я запомнил в лучшем случае процентов десять. Короче, дотрынделся он до того, что я не выдержал и стал громко смеяться. Тут наша дружба и закончилась. Копылов обиделся, сразу швырнул трубку и больше мне не звонил. И в школе со мной разговаривать перестал. Ну и отлично, наконец-то я избавился от этого балласта.
После школы Копылов пропал из моего поля зрения лет на пятнадцать: мы с ним вообще нигде не пересекались. За это время я поступил в институт, получил высшее образование, женился, сумел устроиться на работу по специальности, отпахал там несколько лет и вдруг оказался в полной жопе. Всё из-за этих грёбаных антироссийских санкций. Наш завод пострадал от них очень сильно. Зарплата поубавилась (потому что мы перешли на четырёхдневную рабочую неделю), потом её стали ещё и задерживать, а у меня уже двое детей...
И вот когда я реально почувствовал себя в полной заднице, мне неожиданно позвонил Копылов.
- Привет, - говорит, - Витёк. У меня к тебе дело есть. Хочешь заработать?
- Конечно, хочу. Сколько?
- Пятьсот тысяч рублей.
- Сколько??! Я согласен! Что делать нужно?
Он говорит:
- А помнишь, я тебе рассказывал, что изобретаю установку для связи с высшими силами? Так вот, я её сделал. Теперь надо её испытать.