— Я видела… Вы так красиво шпохались, что я пока теребонькала — кончила дважды!
— Какие подробности… Что, сексу захотелось?
— Коуч, вот ты такой ублюдок, если честно… Я не знаю, что в тебе находят женщины, но ты походу реальный бабий магнит! Понимаешь? Девчонки к тебе так и тянуться! После того, что ты сделал со мной… Там, в пустыне… Я не могу перестать думать о тебе!
— Правда? — если честно, мне было дико приятно.
— Конечно правда! Ты был со мной таким нежным… — Аннэ прижалась ко мне еще сильнее и с нежной тоской глядела мне в глаза. — Я без тени сомнений и лжи хочу сказать, что хочу тебя… Оседлала бы прямо здесь и сейчас! Но ты у нас хозяин… И ты выбираешь… С кем из своего гарема провести сегодня ночь…
— Свой… Гарем? О чем это ты?
— Ох, Джек… Ты такой дурак! Да тебя же все хотят!
— Ложь! Лирика не хочет!
— Чего??? Лирика хочет в первую очередь!
— Если бы она хотела меня, то не писала бы этому однорукому бандиту! Чертов Демиен… Надеюсь этот пездюк получит по заслугам!
— Я слышала ваш разговор. Лирика так поступила только что бы вызвать в тебе ревность! Она очень хотела сблизиться, но ты похоже… Идиот.
— Я идиот? Это ты идиот! — я укусил ее за щеку. — Все! Иди спи!
— Не пойду! Почему Лика прыгала на тебе, а я нет?
— Потому что у меня был чип!
— Так настрой свой чип и на меня… Хотя тут и настраивать ничего не надо. — Аннэ слегка порозовела, когда окинула взглядом бугорок, что выпирал из штанов.
— Всегда готов. Как пионер…
— Откуда в тебе столько дури? Разве не хочется выбрать что-то одно?
— Нет. — честно признался я. Конечно же я не стал говорить, что жизнь на Балагане — не такая уж сказка, и секс от того становиться еще слаще. Каждый день здесь может оказаться последним!
— Развратник… Если бы мне не нужна была твоя помощь… Если бы я не истекала слюнями, как только вскользь подумаю о тебе, то давно бы ушла… — выдохнула Аннэ и направилась в свою комнату. — Спокойной ночи, Джек…
— Спокойной ночи, Аннэ. — какая же она все таки милая.
— Если твой член устанет стоять без дела… Ты только свистни!
— Окей… Погоди, что?
— Ахахахах! Сладких снов, зайка! — Аннэ послала воздушный поцелуй и скрылась во мраке спортивного зала. А я был озадачен своей пленницей. Вот что сейчас с ней делать?
От злобных мыслей меня отвлек стук в дверь. Интересно… Кого не легкая принесла в четыре часа утра? Я схватил пистолет, что всегда лежал рядом с полотенцем и направился к двери. Осторожно приоткрыв дверь и завидев гостей, я с ужасом закрыл ее обратно. Стук повторился… Блядь. Они знают, что я тут… Это может плохо кончиться, если я не открою. Выдохнув, я натянул улыбку и трясущимися руками открыл дверь:
— МакГомери… Китти… Какой приятный сюрприз…
— Сестренка… Лоис… — Монди чуть ли не ползла по пластунски. Ее ножки тряслись. Даже с Зорб она не ловила столько оргазмов подряд! Нет, язычок сестренки Гальви конечно знал свое дело… Но это был уже дикий перебор.
— Ути бедняжка! Что случилось? — Лоис встала из-за стола и присев на корточки, нежно погладила девушку.
— Гальви… Она меня в конец достала… — вымолвила Монди и уткнулась лицом в пол.
— Ладно… У меня для тебя есть кое что! — Лоис поднялась и вытащила из шкафчика старую потрепанную книжицу. Монди внимательно изучила название — «Приворот и отворот! Учимся отшивать козлов.». Занимательно…
— Сестренка… Твоя первая книга… Я очень старалась… Но Кира до сих пор не спит со мной в одной кровати! А я пыталась к ней залезть! Она меня спихнула…
— Не все сразу! Монди… Твоя основная задача сейчас — умерить пыл Гальви, что вожделеет тебя.
— Это точно! — девушка поднялась и вышла из кабинета. Открыв первую главу, она прочитала — если вас в конец достали… Не стоит устраивать сцен. Включите холодную стерву! Пускай знает, что с вами лучше не иметь дел! Ага… Значит холодную стерву? Монди захлопнула книгу и положив на ближайшую полку, направилась на встречу Гальви.
— Эй! Ты! Лизун! — холодно произнесла она, завидев маньячую девушку.
— Это ты мне? — Гальви остановилась, как вкопанная.
— Тебе! Так вот… Иди к черту! Не хочу с тобой иметь никаких дел! Я наигралась… Такой простодушной девушке, как ты, очень сложно удовлетворить мои специфические вкусы! Если не хочешь и дальше быть моей игрушкой… Прочь! — Монди изобразила холодное лицо и ожидала реакции Гальви, которая встала как истукан. Сперва ее лицо выражало сомнение… Затем смущение… А затем…
— Ой, Сестренка Цундере такая милая! Люблю-люблю!