Никогда не припомню, чтобы совершал такие необдуманные поступки и следовал зову своего сердца, ведь раньше я думал, что оно вообще не способно говорить со мной, чувствовать такую безысходность и тоску по одной женщине.
Время пролетело быстро, и вот я уже на бодрой и свежей лошади скачу в сторону Пятигорска. Голова моя немного прояснилась, и я ясно видел перед собой цель: женщина, которая так умело пленила мое сердце. Я знал, что больше не хотел с ней расставаться. Слишком крепка была между нами связь, и это волновало мою истосковавшуюся по ней душу.
Я не заметил того, как начало темнеть и солнце садилось за горизонт. Лошадь я погонял уже не так беспощадно, так как был уверен, что скоро догоню карету, в которой ехали Вернер и Вера.
Через минут десять я увидел силуэт кареты и сердце мое сжалось в радостном предвкушении. Я уже было хотел, что есть мочи подгонять коня, чтобы в следующее мгновение оказаться рядом с каретой, но мне нужно было проявить осторожность, чтобы оказаться незамеченным.
Когда карета остановилась на ночлег, я остановил своего коня, и с замиранием сердца смотрел на то, как из нее вышел пожилой мужчина, держа под руку Веру. Дыхание мое на мгновение остановилось, когда я увидел такой хрупкий и нежный силуэт ее фигуры. Она шла медленно и неуверенно, было видно, что она очень устала, но все равно старалась держать осанку гордо и непринужденно. С каждым шагом она все больше восхищала меня. Я стал придумывать план, как поспасть к ней в комнату, чтобы никто меня не увидел. Было огромное желание украсть ее. Увезти с собой далеко-далеко, чтобы прожить ,наконец, в раю, вкус которого оставался для меня запретным по сей день. Впервые в жизни я желал сделать счастливой женщину. Хотел сам познать счастье и любовь, которой был лишен с детства.
Когда все затихло, и дорога была пуста, я спрыгнул с лошади и тихо подкрался к входу в дом…Но друг она вновь открылась и передо мной возникло мое самое желанное ведение. Вера. Ее белокурые волосы были распущены и мягким облачком ложились на плечи, а глаза были печальные и заплаканные, от чего мне стало дурно на душе, я себя возненавидел, так как являлся причиной ее слез. Она заметила меня только спустя время. Ее глаза расширились, рот
открылся в предшествии крика, но я успел вовремя прижать ее дрожащее тело к себе. Она не сопротивлялась, лишь тихо всхлипывала. Я сам ужасно хотел упасть перед ней на колени и заплакать, но держался из последних сил. Я успокаивал ее, гладил по шелковистым волосам, шептал слова извинения, любви, но она продолжала тихонько дрожать и всхлипывать, прижавшись щекой к моей груди. Тогда я решился. Я аккуратно взял ее на руки и направился в сторону лошади. Она молчала. Видимо, поняла мои намеренья, но останавливать не стала. Да и я не хотел, чтобы она что-то говорила сейчас. Слишком сильна была ее душевная рана, и мне не хотелось еще больше причинять ей боль. Скоро муж Веры обнаружит пропажу, поэтому нужно делать все тихо и быстро. Я помог ей взобраться на лошадь и пристроился за ее спиной. Она все еще молчала.
Наступил поздний вечер. Возвращаясь обратно, я не мог поверить тому, что наконец-то обрел. Но моя любовь не разговаривала со мной, что очень меня огорчало.
Через полчаса мы подъехали к моему дому. Помогая Вере слезть с лошади, я снова подхватил ее на руки и стал подниматься по лестнице.
-Ты украл меня у мужа…как же это не хорошо, Григорий. -прошептала Вера, когда я прошел с ней на руках через парадную дверь.- Не думала, что когда-нибудь увижу тебя снова, ведь попрощалась уже с тобою.
Я облегченно вздохнул и улыбнулся. Она заговорила. При звуке ее нежного голоса, мое сердце забилось быстрее.
-Жизнь нам дана на то, чтобы прожить ее счастливо, исправляя ошибки, о которых можно потом жалеть всю жизнь. Без тебя же, Вера, моя жизнь не может быть полноценной и счастливой. Я впервые серьезно задумался над тем, какой, черт побери, смысл отталкивать любовь, если она взаимна? Я не хочу совершать ошибку, о которой буду жалеть всю свою несносную жизнь.
Подняв на свои очаровательные глаза, словно в подтверждении моих слов, она долго смотрела на меня. Казалось, что ее пристальный взгляд проскальзывает в самые потайные уголки души моей. Я не боялся быть перед ней открытым. Я не боялся того, что она вдруг начнет насмехаться над моими чувствами, которые я скрывал от нее так долго, я бесконечно доверился этой женщине, которая стала так горячо любима мной; я не сдерживал эмоции, переполнявшие мое сердце, я чувствовал, как сильна и нежна моя привязанность к ней.