- Агапий! – зычно гаркнула она, будя булькающего мужика на крыльце. Тот вскочил от неожиданности, бессмысленно озираясь. – Чего соплями то булькаешь, людям помоги. – Ударение в слове «людям» она сделала на «я», добавив к своему образу немножко простонародного шарма. – Вы на постой? С ужином или просто переночевать? В баньку сходите? – обрушила девица на нас град вопросов.
Ответить мы не успели, на крыльце появился высокий хорошо слаженный мужчина с короткими русыми волосами и окладистой бородой. Чистая красная косоворотка, подпоясанная толстым кожаным шнуром, темные штаны заправлены в высокие сапоги. Сломанный нос, кустистые брови, под ними глубоко посаженные черные глаза, длинный шрам на левой щеке. Он вытирал руки полотенцем.
- Вечер добрый путники, - закинув полотенце на плечо, поприветствовал нас мужчина. – На постой, аль просто поужинать?
- Здоров дядька Клим, - поздоровался в ответ Никита. – Переночуем, да и ужин бы не помешал. – Паренек повернулся к девице с курицей и нарочно сделал голос грубее, добавив в него хрипотцы, - Вечерка тебе доброго Фекла!
- Никитка! А ты подрос с прошлого года, - расплылась в улыбке, грудастая девка, голос у нее был под стать внешности, мощный и зычный. – Все части подросли то? А то может, заглянуть к тебе в баньку? Попарить тебя могу, да косточки размять. – И громко расхохоталась, видя как парень, заливается пунцовой краской.
- Цыц бесстыжая! – прикрикнул на нее Клим. – Марш на кухню сестре помоги. Люди уже полчаса ужин ждут.
Фекла, подобрав свободной рукой подол, быстро перебежала двор, сверкая голыми крупными коленками и на удивление ловко юркнув мимо отца, скрылась за дверью. Подол она задрала исключительно для парня, заставив того стыдливо отвести в сторону глаза. Мы с эльфийкой улыбнулись, наблюдая эту картину, и невольно переглянулись между собой. Аридэль поймав мой взгляд, стала серьезной и начала наматывать уздечку на коновязь.
- У, стервь, - цыкнул Клим на скрывшуюся в дверях дочку. Затем вновь обратился к нам, - Никита лошадей то в конюшню ведите, там и вещи в сундуках оставите. Да, что я тебе говорю, сам все знаешь.
- Знаю, дядька Клим, - отвязав свою пегую, Никита махнул нам головой и повел свою кобылку к воротам конюшни.
- Ты чего стоишь как истукан, - рыкнул на Агапия хозяин хутора, - помоги гостям.
Худосочный как-то странно осклабился, показав гнилые пеньки и часто кивая, мелкими шашками, направился в нашу сторону. Вид у него был неприятный, да и взгляд водянистых глаз блуждал ни на ком и ни на чем, не задерживаясь надолго. Странный тип.
- Пшел прочь! – жестом руки Аридэль остановила, подходящего к ней Агапия, грозно сведя брови. Я заметил, что длинные кончики ее ушей чуть прижались к голове и отошли назад. Может, показалось, движение было едва заметным, но я точно его видел.
Никитка положил руку на костлявое плечо Климовского работника и отправил его восвояси, объяснив, что они сами справятся. Полусонный мужичок, вновь опустил свой тощий зад на крыльцо и закрыл свои рыбьи глаза.
Стойла для лошадей в конюшне оказались довольно чистыми и ухоженными. Расседлав животных, мы сложили оружие и сумки в сундуки, у каждого стойла стоял большой вместительный сундук с замком и ключом в нем. Затем оставили Никитку, чтобы он дал корма и напоил коней. Сами с Аридэль направились в дом, пройдя по крыльцу на котором продолжал булькать с разинутым ртом, задрав голову вверх, странный Агапий. Я обратил внимание на его грязные не стриженные пожелтевшие ногти. Надеюсь, его не подпускают к еде.
Пока занимались с лошадьми, я поинтересовался у паренька насчет этого странного слуги. На что Никитка лишь пожал плечами в ответ, сказав, что сам его в первый раз видит. Но он и на хуторе не был больше полугода, надо у дядьки Клима спросить, что это за Агапий и откуда он здесь взялся.
Помещение, что шло сразу за «сенями» являлось обеденным залом, и было довольно таки просторным. В дальнем от входа углу был сложен каменный очаг, с креплениями для большого вертела, в самом зале стояло пять широких столов с лавками с двух сторон. За каждым могло, разместится, около десятка крепких мужчин при этом, не мешая друг другу. Стены, сложенные из бревен, были завешаны шкурами различных животных с хорошо обработанными головами. Неплохой у них здесь таксидермист, разглядывая шкуры, отметил про себя отличную выделку. С высокого потолка свисали две лампы в виде колес со стоящими по окружности свечами. Напротив входа стояла неширокая узкая стойка, за которой был проход на кухню, откуда сейчас доносился ароматный запах готовящейся еды.