Оборотень перестал ломать дверь и, подняв свою морду, смотрел на нас, горящими желтым огнем глазами. Я не мог отвести взгляда от мерцающих колдовским огнем буркал чудовища. Монстр чуть присел и взвился в воздух, его страшные когти вонзились в наружную стену, аккурат под нашим окном.
Наши с Никиткой сердца в этот момент преисполнились отваги и решимости. Мы развернулись на сто восемьдесят градусов и рванули к двери. Мой оруженосец оказался проворней. Первым, оказавшись около выхода, он не стал заморачиваться с дверным засовом, а просто выбил дверь ногой. По лестнице мы в буквальном смысле скатились вниз, вывалившись в темный обеденный зал. Из окон и приоткрытой двери внутрь попадал лунный свет, придавая висящим на стенах шкурам зловещий вид.
Не раздумывая, вскочили на ноги и вбежали в «сени». Хрупкая девчонка, в полумраке сложно было разглядеть ее лицо, но судя по разорванной во многих местах одежде, кажется, это была одна из дочек того дородного мужика, что ужинал вместе с нами с семьей. Она навалилась худеньким плечиком на дверь и всхлипывала, в глазах был ужас и отчаянье.
Никита грубо оттолкнул ее от двери и взялся за засов, вопросительно посмотрев на меня. Я поймал девчонку за руку, парень не рассчитал свою силу, и она бы точно врезалась в противоположную стену. На его вопросительный взгляд я лишь пожал плечами. Он глубоко вздохнул и потихоньку начал тянуть ручку засова, медленно вынимая железную пластину из металлической скобы. Стояла странная тишина. Монстра не было слышно. Это было не очень хорошим знаком. А нет, все нормально. Он снова дал о себе знать.
Из-за двери с улицы раздалось громкое ржание и жуткий утробный рев, пробирающий до костей своей жаждой плоти. Что нас подвигло с парнем высунуть нос на подворье, я затрудняюсь ответить. Наверное, в какие-то моменты перестаешь испытывать страх и становишься бесстрашным идиотом, я не знаю. По факту мы оказались на крыльце и смотрели на распахнутые ворота конюшни, откуда доносилось громкое ржание перепуганных животных, звуки ломающихся досок в стойлах и рычание оборотня.
Сколько мы так стояли, я не знаю, может несколько секунд, а может и минут. Только ржание сменилось предсмертным хрипом перешедший в странный звук напоминающий стон, наполненный бесконечной болью. При этом оттуда, из конюшни, продолжало раздаваться лошадиное фырканье, перестук подкованных копыт и все тот же звук ломающихся досок. То, что последовало за этим, останется в моей памяти навсегда.
Раздался отчетливый глухой звук удара. Из открытых дверей конюшни не касаясь земли, вылетело грязно серое тело монстра. Оно пролетело горизонтально еще некоторое расстояние и упало на середине двора, проехав еще метра три, прежде чем замерло. Мы с Никитой, напрочь забыв про оружие, лежавшее в сундуках в конюшне и за которым, согласно разработанного ранее плана мы должны были рвануть, медленно ступая по двору и с опаской наблюдая за неподвижным телом чудовища, приближались к нему.
Раньше там, в прошлой жизни, я лишь предполагал, но теперь уже твердо убежден, что все проблемы человечества на протяжении всей его истории возникали исключительно из-за чрезмерного любопытства. Сейчас я в этом убедился, испытав это чувство на собственной шкуре.
Оборотень лежал и не шевелился. Он даже не дышал. А как дышать, когда ребра твоей грудной клетки переломаны и вбиты вовнутрь конскими копытами. По обеим сторонам лохматой груди, четко отпечатались следы подков. Мы посмотрели с Никиткой друг на друга с глупыми улыбками. Жаль, что радость была недолгой. Раздался противный хруст и на наших глазах кости оборотня медленно начали вставать на свои места. Чудовище приоткрыло пока еще тусклые глаза и посмотрело на нас.
Мы резко потеряли интерес к процессу восстановления твари и ломанулись в конюшню. Буцефал и Ветерок переминались и нервно фыркали стоя у задней стены, наблюдая своими влажными глазами за входом. Увидев нас, мой красавец призывно заржал, я махнул ему рукой и кинулся к сундуку, слава кому бы там ни было из местных небожителей, он был цел. Я опустился перед замком.