Краснею, вспоминая его.
-Катя!! Город засыпает!! Ты глухая?
Ой, задумалась совсем. Игра идет. А Мила запоминает мою реакцию на ее слова, во взгляде сквозит зависть.
На перерыве мы забываемся, шумим, преподавателя нет, можно оторваться, вскрывая тайны ночных проделок мафиози.
Перед лекциями заходим в кафе, я беру блинчики и кофе, и покупаю себе пару пирожных на вечер.
Настя начинает интересоваться моей работой, что там происходит, и неужели я действительно нашла себе ухажера. Я отнекиваюсь, говорю, чтобы девчонки не выдумывали непонятно что, и доктора то там все уже старые, и никто мне совсем не нравится.
Не могу я поделиться своими фантазиями о том, кто не выходит из моих мыслей. О ком я вижу почти эротические сны, так естественно и реально, как наяву. Что иногда просыпаюсь намокшей там... Нет, такое я никому не доверю. Это исключительно мое, интимное, личное.
Уже октябрь, заметно похолодало, забираю в гардеробе куртку, переобуваюсь в высокие ботильоны, и снова около меня крутится Алиса, дует губы.
-Катюх, ну что, я дам Андрею твой номер? Он нормальный пацан, ну перебрал в тот раз, но ты ему правда нравишься, встретитесь, поговорите, - шепчет мне в ухо.
Я злюсь, нашлась сводница. Что никак не успокоится.
-Разберись лучше со своей личной жизнью, Алис, прошу, отстань от меня. Почти отталкиваю ее, ухожу на остановку.
Всё настроение испортила. Может, правда, придумать себе ухажера, расписать как мы с ним страстно сексом занимаемся, и успокоятся мои товарищи, что я лишилась бремени невинности. Доктора, мать вашу, озабоченные моим интимным здоровьем.
Нет, я не ханжа, я достаточно подкована в этих вопросах и никакого страха перед мужским полом не испытываю. И желание уже давно появилось, я не сдерживаю себя и научилась получать удовольствие в одиночку. Но чтобы быть с первым попавшимся парнем ради галочки - на такое я не пойду. Мой первый раз будет только по большой любви. Да, как в романах, как в красивых фильмах. На меньшее я не согласна.
В приемном покое суета. Привезли парня после дтп. Посмотреть страшно, хотя я уже привыкла к виду разбитых голов и сломанных костей. Он еще в приемном покое, сейчас вызовут хирурга в операционную, я проскальзываю мимо охраны, несусь в отделение переодеваться, не опоздала, времени еще полно.
-Катюша, быстрее, нас ждут в реанимации, больного забирать!
Ох, я же только пришла.
-Сейчас! - завязываю чепец, переобуваюсь, засовываю локоны под чепчик, надеваю маску, в реанимацию иначе не пустят. Выбегаю к медсестре, которая уже вызвала грузовой лифт, и.. Застываю.
Он здесь. Стоит, разговаривает с заведующим отделением прямо в коридоре. Доктор, уставший после трудового дня, в хирургическом светлом костюме, спустив маску на подбородок, что-то досконально объясняет родственнику своего больного. Я узнаю Рами не глазами, а какими-то супер чувствительными рецепторами, чувствую его запах сразу, едва выхожу в коридор, хотя это нереально, понимаю головой, он стоит слишком далеко.
Он держит в руках пиджак, на нем светлая футболка поло и джинсы, одет сегодня более буднично и повседневно, но выглядит при этом как спустившийся с небес ангел. Скорее, падший ангел, с его темными, ежиком зачесанными волосами и небольшой щетиной на щеках - это смотрится непривычно, но как же ему идет! Я не чувствую ног, иду к лифту и заждавшейся Наташе, и ловлю взгляд Рами, он поворачивается ко мне, едва я подхожу, словно ждал!
-Здравствуйте, - вежливо киваю обоим, но смотрю из принципа субординации на заведующего, тот меня игнорирует, разве он упомнит всех санитарок. А Рами улыбается и не отводит глаз. И мое сердце превращается в пепел.
-Катя, идем, - торопит медсестра. А я взвыть готова. Как неудачно, несправедливо меня лишили нескольких драгоценных минут общества с ним! Я еще не налюбовалась им.
Еду в лифте, сердце стрекочет, закипает злость.
Мало того, что больного дотянули до вечера, ему еще и КТ головы надо сделать перед переводом в отделение. О, Господи, мы проторчим там минут сорок! Ну почему нельзя было решить эти вопросы днем! А теперь я могу упустить Рами и не сказать ему даже ни слова.
А что я хотела ему сказать? Не знаю. Но придумала бы. Узнала бы о состоянии родственника. Поговорила бы о погоде, да о чем угодно, лишь бы слушать его прекрасно поставленный ровный голос, от которого тепло разливается внутри и подкашиваются ноги.