- Никуда ты не уйдёшь, крошка, пока не наиграемся. Кто не спрятался, мы не виноваты...
.
Вечер перестал быть томным
Секунды тянутся бесконечно.
Я будто смотрю со стороны сюжет о девушке, попавшей в безвыходную ситуацию, и думаю, какая же она дура, как можно быть такой безбашенной, оказаться в полной темноте, с двумя крепкими парнями, запертой в тесной кабинке.
Звукоизоляция в бывшем морге на ура, я уже не слышу топота ног и визгов пьяных студентов, мир сосредоточился и замер здесь, на этих двух квадратных метрах.
Андрей тяжело дышит около моего уха, он взмок, стянул темную майку с принтом оскалившегося волка, прижался голым торсом вплотную, он возбужден, пытается говорить какие-то нежности пьяным шепотом, касается моей шеи влажными губами. Сует руку мне под юбку и немного успокаивается, перестает сильно давить на мои руки. Я решаю выждать момент, чтобы удачнее пнуть его, или укусить или оцарапать, когда он совсем расслабится.
Меня мутит, подкашиваются ноги, и я боюсь стошнить прямо тут. Ситуация абсурдная, я пугаюсь не изнасилования, а потери своего лица и приличия перед этими ублюдками. Второй гад светит телефоном мне в лицо, снимая этот беспредел, для чего? Для каких- то извращенских сайтов?
Телефон оживает, вибрирует в руке, скосив глаза, одним пальцем активирую звонок. Андрей не успевает его выхватить, как я ору во весь голос, со всхлипами и истерикой:
-Рами, меня здесь заперли, помоги!
-Твою мать!
Это подельник теряет бдительность и психует, Андрей выкручивает мне руку.
-Рами? Так это правда, что ты с арабом? Вот это ты штучка! По- хорошему не хочешь, детка. Значит, будет по - плохому.
Он бьет меня по лицу наотмашь, так, что зубами царапаю щеку и проглатываю соленую жидкость, и меня тут же тошнит, прям на его ботинки.
Телефон падает на кафель, но я слышу в динамике хлопок дверцы авто и шаги сквозь ветер.
Рами идет за мной. Слезы потоком льются по лицу, я реву от ужаса.
Меня отпускают, второй ублюдок уже ушел, глаза закрываются, в ногах слабость, рвано делаю вдох, и на выдохе сгибаюсь пополам, и меня опять тошнит. Этой отравой в напитке, этим мерзким вечером, предательством, отвратительными мужиками. Меня тошнит этой жизнью. Хватит с меня. Подбираю телефон, к счастью, корпус и стекло целы. Какая-то грань сознания работает четко и спокойно.
Перешагиваю через омерзительную лужицу, боясь поскользнуться на шпильках, и около двери всё равно цепляюсь юбкой за косяк, оседаю, держась за ручку двери. В голове продолжаются вертолёты и световая иллюминация, глаза не могу открыть. А когда поднимаю взгляд - вижу его.
Он стоит передо мной, как ангел мститель, явившийся по мою грешную душу.
Прическу разметал ветер, в глазах ярость, и наверное, презрение.
В помещение морга вела ещё одна дверь, черного входа, ключа от нее наши студенты не нашли и просто поджали изнутри доской, чтобы никто не мешал веселью, и не вошел снаружи. Рами выбил ее.
С улицы задувает пронизывающий ветер, я дрожу.
-Мне так плохо.. - выстанываю жалобно.
-Серьезно? Я думал, тебе здесь очень хорошо. Вон какая ты довольная.
Издевается, злится.
-Мне надо забрать сумку...
Он не берет меня за руку, молча провожая до комнаты. В коридоре парни "заловили" подруг. Маски сорваны, парочки громко целуются и кайфуют друг от друга.
Я, как дурочка, иду и разглядываю сие действо. Пока он не дергает меня за плечо, требуя отвернуться.
-Мерзость... - произносит тихо, будто про себя, но явно, чтобы я услышала.. Это он о них? Обо мне?
Пока собираю вещи, снимая свой камуфляж, замечаю что Мила расстроена. Чуть не плачет. Мне, честно, не до ее проблем, сама в такую жуть вляпалась, но всё - таки спрашиваю подругу, что произошло. Неужели и к ней эти уроды пристали? Хотя я даже в самом страшном сне никому не расскажу правду. Мне б забыть. Ни о какой полиции и речи нет, стыдно! Да и что они скажут? Где доказательства? Парни перебрали, у меня тоже найдут какую-то дрянь в крови. Опозорюсь по полной, подставлю маму.
Нет и нет!
-Ты чего? - наклоняюсь к Милане. А у самой все щеки в слезах.
Подруга смотрит с нескрываемой ненавистью, грубо огрызается:
-Тебе больше всех надо? Иди по своим делам, тебя вон твой принц заждался!
Рами стоит, подпирая косяк, не сводит с меня глаз, контролируя мои сборы. Мила меняется на глазах, потягиваясь, встает, покачивая бёдрами, идёт на выход.