— Проклятье! — вырвался крик из его груди, и он отпустил девочку, пытаясь высвободиться из ловушки.
С большим трудом освободив ногу, он поднял девочку, чтобы продолжить спускаться к выходу. Он понимал: прыгать на одной ноге нельзя. Тяжесть возрастёт, и тогда лестница может не выдержать. Приходилось, хоть и аккуратно, но наступать на сломанную ногу.
Он шёл вперёд, почти теряя равновесие. Пот, солёный и обжигающий, струился по его лицу, проникая в глаза, от чего они начинали жечь ещё сильнее. Вокруг всё заволокло дымом, видимость ухудшалась с каждой секундой, но он упорно продолжал свой путь вниз. Ему хотелось как можно скорее вырваться наружу, на свежий воздух — лёгкие уже отказывались принимать этот удушливый дым.
Шаг за шагом — и вот он уже на первом этаже. Взгляд его упал на девочку. На её ногах были заметны следы ожогов, но она не чувствовала боли. Её взгляд был устремлён прямо перед собой, а глаза, словно два безмолвных озера, были наполнены слезами, которые тихо катились по щекам. В этом взгляде читалась бесконечная печаль, будто вся боль мира слилась воедино и нашла отражение в этих детских глазах.
Подойдя к двери, он взялся за ручку и резко потянул её на себя. В этот миг массивная деревянная балка, долгие годы служившая опорой для потолка первого этажа, не выдержала напряжения. С глухим треском она сорвалась со своего места и обрушилась вниз, словно меч, направленный прямиком на его плечи. Николай почувствовал, как мир вокруг него замедлился, а затем, собрав последние силы, он выкинул девочку на улицу.
Его тело обрушилось на пол, и боль пронизала каждую клетку, но в голове мелькнуло лишь одно: «Лучше пусть у неё будут ушибы и синяки, чем она погибнет в этом огне».
Когда девочка наконец оказалась на улице, к ней тут же подбежали пожарные. Один из них унёс ребёнка подальше от опасности, в то время как другой стремительно бросился внутрь здания. В подъезде горящий брус давил на спину Николая, причиняя ему невыносимую боль. Ему казалось, что его тело медленно расплавляется, как восковая свеча под жарким пламенем.
— Держись! — раздался голос его товарища, который убрал брус, освободив Николая. Схватив его за руку, он начал тащить наружу, туда, где уже ждала бригада скорой помощи.
В последний раз Николай взглянул на девочку, которую врачи бережно принимали из рук пожарного. Его губы тронула слабая улыбка, прежде чем тьма поглотила его сознание.
Когда он снова открыл глаза, вокруг была больничная палата, а его тело покрывали многочисленные ожоги. Но несмотря на это, сердце его было полно радости. Он знал, что сделал всё правильно — девочка была спасена.
Через несколько дней дверь палаты открылась, и та самая девочка показалась в проёме вместе со своей матерью. Её глаза сияли благодарностью, когда она робко взяла его руку. Мать девочки не могла сдержать слёз, глядя на того, кто пожертвовал своим здоровьем ради их счастья. И хотя раны Николая ещё долго будут напоминать о случившемся, этот момент стал для него самой большой наградой.
Конец