— Это означает лишь то, что вы знаете его гораздо хуже, чем предполагаете, — отвечаю я, превращаясь в камень в его руках. — Или так и есть, или ваше понятие монстра нужно обновить.
Он шмыгает носом над моим ухом и его грудь дёргается возле моей. Этот старик, который посвятил свою жизнь другим, собирается расплакаться, обнимая меня.
— Вы хорошая девушка, — его голос ломается в середине фразы. — Он всего лишь хочет уберечь вас. Поэтому и похитил. И именно поэтому отпускает.
— Он не отпускает меня, — произношу я, и моя изначальная злость возвращается. Вырываюсь из объятий Нормана и делаю шаг назад. — Он возвращает мне то, что отнял. То, что не принадлежало ему с самого начала, — лицо Нормана мрачнеет. — Какой следующий шаг? — спрашиваю я.
— Кейтлин…
Я крепко зажмуриваю глаза и сильно сжимаю руки в кулаки:
— План, Норман. Я не буду счастлива до тех пор, пока не получу свою свободу. Какой у вас план? Куда я еду?
— Присядьте, — произносит он на выходе и указывает на стул у стола. Норман садится рядом со мной и кладёт папку с бумагами себе на колени. — Ваш билет на самолёт, — продолжает он. — Нью-Роун больше не является вашим домом.
Я сглатываю. Голова невольно дрожит.
— Но я никогда не хотела жить ни в каком другом месте.
— Вам нужно уехать. Эти люди хотят с вашей помощью покончить со всем. Им нет никакого дела до вашей жизни, в отличие от хозяина Пэриша, — выглядываю в окно и киваю. — Вас ожидает довольно продолжительная поездка. Каждую ночь в течение всей следующей недели вы будете останавливаться в новом месте, чтобы сбить их со следа, — он колеблется. — В каждом новом пункте при приземлении вы будете получать билет в новое место. Я не могу сказать вам конечный пункт назначения. Скажу лишь, что вас будут там ждать.
— Все настолько серьёзно? Они последуют за мной из Нью-Роуна?
— Мы не уверены, но хозяин Пэриш настаивает на том, чтобы были приняты все меры. Ваша безопасность — его ответственность, по крайней мере, он в это верит.
— Это не так.
— В любом случае не говорите никому о ваших планах. Картер вкратце посвящён в ситуацию. Он отвезёт вас в аэропорт и убедится, что вы прошли на посадку. Он наш самый сильный и способный человек.
— Помимо Кельвина.
— Да, помимо Кельвина. Но его, к сожалению, сегодня нет.
— Конечно, — произношу я, — даже не претендую ни на одну минуту его времени.
Норман откашливается.
— Очень хорошо, — он поднимает голубую книжечку и передаёт его мне. — Ваш новый паспорт, — он отводит глаза и добавляет. — Вы уже не Кейтлин Форд.
Мои пальцы сжимаются на мягкой обложке.
— Что, если я не соглашусь на всё это? — спрашиваю я. — Что, если я хочу быть Кейтлин и вернуться в «Пэриш Медиа»? Хочу остаться в Нью-Роуне, увидеться с Фридой и продолжать там жить? Почему я не могу этого сделать?
— Предполагаю, что можете, но думаю, что угроза серьёзная. Кельвин всегда будет здесь. Он никогда не покинет город.
— Почему не убить каждого, кто имеет к этому отношение? Если он так рьяно хочет защитить меня, то почему просто не стереть плохих парней с лица Земли?
— Люди в Нью-Роуне любят и уважают Героя, и поэтому они позволяют ему делать то, что нужно делать. Они тоже по-своему его защищают. Если он бездумно начнёт убивать людей, то потеряет свою поддержку. Вы должны понимать, что у хозяина Пэриша ничего нет.
Я вздыхаю:
— Знаю. Город должен быть для него в приоритете.
Норман наклоняет голову, пытаясь поймать мой взгляд.
— Не только это, но вы говорили мне, что ненавидите свою работу и что вы на самом деле хотите фотографировать.
Я смотрю на бумаги, лежащие на моих коленях, открываю паспорт большим пальцем. Фото такое же, как и на моих правах, которые я не видела с момента моего появления здесь. Но имя рядом с фото другое. Дженнифер Дин.
— Хотела, — произношу я. — Думаю, по-прежнему хочу.
— Когда вы остались с Андерсонами, Кельвин отправлял им пособие на ваше содержание.
Я вскидываю голову:
— Что?
— После вашего отъезда им было приказано высылать вам деньги каждый месяц. Очевидно, деньги так и не дошли. Всё здесь. Немного наличных, плюс на банковском счёте. В вашем распоряжении ещё несколько кредитных карточек на новое имя, — ещё один конверт, на этот раз тяжёлый и большой, приземляется мне на колени. Норман одаривает меня самой тёплой улыбкой, которую я когда-либо получала. — Хватит, чтобы… Эм, начать всё, что пожелает ваше сердце. Это ваш шанс начать сначала, дорогая. Живите жизнью, которую вы заслуживали после их смерти.
Мой взгляд прожигает дыры в конверте. Возмещение ущерба за разрушение моей жизни. Что-то способное смягчить вину Кельвина за то, что он сделал. Мысль о том, чтобы принять деньги, вызывает у меня тошноту, но есть ли выбор? Куда я поеду и как по-другому смогу выжить?