— Вы боитесь? — спрашивает он.
— Нет.
Он опускается на стул.
— Нет?
— Я даже не понимаю, чего должна бояться. Пытаюсь осознать то, что мой мир расколот пополам и придётся учиться всему заново. Думала… Я… То есть, что такое любовь вообще? Или страх? Тяжело к ним прикоснуться. И невозможно дотронуться до них рукой. Откуда мне знать, что они на самом деле существуют?
— Если это то, о чём вы думаете, то, возможно, вы с Кельвином не такие уж и разные.
Мои губы сжимаются в тонкую линию.
— Мы закончили?
Норман посвящает меня в остальные детали и помогает закончить сборы. Мой чемодан заполнен чужой одеждой и нарядами, которые выбирал он. Фотоаппарат — вот то единственное, что меня волнует. Норман спрашивает, хотелось бы мне остаться наедине с собой и попрощаться с поместьем, но я смотрю на него, как на безумца.
Когда мы направляемся через фойе к входной двери, моё сердце начинает биться сильнее. Солнечный свет пронзает тёмную комнату, когда Норман открывает скрипящую дверь. Я прохожу сквозь мерцающее облачко пыли в дверном проёме. Ловлю встревоженное выражение лица Нормана, а потом позволяю себе медленно шагнуть за порог. Спускаюсь по твёрдым ступенькам к подъездной дорожке из гравия. Картер возвышается над машиной, опираясь локтями на крышу. Мы встречаемся взглядами, и, когда я смотрю на Нормана, он кивает.
Я не оглядываюсь даже для того, чтобы убедиться, что это была жестокая шутка, и Кельвин там, внутри, готовый схватить меня и снова запереть в доме. Лишь ускоряю шаги, чемодан грохочет позади меня. Когда я добираюсь до машины, Картер открывает дверь и помогает мне забраться внутрь, бросая беглый взгляд вокруг.
Он садится на место водителя и смотрит на меня в зеркало заднего вида.
— Готовы к поездке, Кейтлин?
— Увезите меня отсюда. Я просто хочу, чтобы этот кошмар закончился.
Произношу это так, словно моё желание что-то значит. Куда бы я ни пошла, Кельвин везде может меня найти. Но он не хочет этого делать, поэтому ненавижу эту воодушевляющую меня мысль. Безжалостно подавляю это желание. Он хочет, чтобы я исчезла, и наши желания совпадают. Впервые за долгое время вздыхаю с облегчением. И позволяю себе поверить в ложные мысли о том, что нахожусь в безопасности. Я наконец-то свободна.
ГЛАВА 43.
Кейтлин.
— Ты делаешь меня настоящей. Твоё дыхание, когда ты во мне… Растягиваешь, кончаешь — этим ты делаешь меня настоящей.
— Ты сама делаешь себя настоящей, Кейтлин.
— Нет. Я не была настоящей, пока не встретила тебя.
То, что я разделась перед Кельвином и приняла его всего в себя, было сном? Как любовь к тому, кого даже не существует, может быть такой реальной?
Проходит уже некоторое время, Картер всё ещё куда-то везёт меня, и я начинаю осматриваться по сторонам. Моё сердце трепещет, когда мы проезжаем между высокими светящимися зданиями Нью-Роуна, а отражение машины искажается, отображаясь в серебристых стёклах. Город кажется более зловещим, чем казался несколько месяцев назад. Небоскрёбы теряются в серых облаках. Но это всё же защита.
Моё настроение резко падает, когда я понимаю, где мы. Здания выстраиваются в один ряд, закрытые магазины кажутся брошенными. Один из них полыхает огнём. Некоторые прохожие быстро идут, пытаясь как можно скорее убраться с дороги, а другие прислонились к стенам и неспешно курят.
Машина внезапно съезжает с дороги на земляную тропу.
— Картер? — спрашиваю я, сдвигаясь на сиденье. — Раньше я не летала, но знаю, что аэропорт находится не в Ист-Сайде.
— Не переживайте, Кейтлин. Это часть плана.
— Я так не думаю.
Из окна я смотрю на знакомые места через облако серой пыли, которое появляется за машиной. Скольжу рукой к дверной ручке. Сердце начинает колотиться в груди, запястья начинают пульсировать. Они же не думают, что я могу сбежать от Картера. Закрываю глаза и тяну ручку, но безрезультатно.
— Ты была заперта в доме долгое время, — произносит он. — Несколько месяцев.
— Куда вы меня везёте?
Он задумчиво смотрит в окно, словно меня здесь нет.
— Моя жена… Она пилила меня, чтобы я ушёл от всего этого с тех пор, как у нас появился ребёнок.
— С чего вы взяли, что мне это интересно?
Он вздыхает:
— Не знаю. Просто хочу, чтобы ты знала, что мне не особо приятно это делать. Поэтому я подходил к Пэришу с просьбой нанять помощника. Поместье слишком огромное для одного человека, даже со всем этим высокотехнологическим дерьмом. Думаю, если бы появился ещё кто-нибудь, я смог бы уйти.