— Не считая члена картеля на складе.
— Считай, что он труп. Кто поверит, что это был просто выброс адреналина? Лишь это оправдание я могу использовать постоянно.
— Мы разберёмся с негативными последствиями после того, как вернём Кейтлин.
Я сжимаю челюсти, киваю и всматриваюсь в окно.
— Возможно, стоит задуматься над тем, чтобы закончить всё это.
— Закончить что?
— Всё это, сэр.
Я смотрю в окно, не желая даже допускать эту мысль.
— Хозяин Пэриш?
— Что?
— Я спросил о том, куда вы хотели сейчас отправиться?
— Твою мать, я не знаю.
— Нам лучше поехать в поместье и подождать, сэр. Они свяжутся, когда будут готовы с нами встретиться.
— И как мне, по-твоему, это сделать? Я не могу просто сидеть и ждать, зная то, что она у них.
Он качает головой:
— А какой у вас выбор?
ГЛАВА 45.
Кейтлин.
Меня игнорирует единственный шанс побега. Неважно, как сильно я зажмуриваю глаза и пытаюсь успокоиться, уснуть не получается. Не знаю, сколько времени пройдёт до возвращения Гая, но вдруг раздаётся скрип двери, и я открываю глаза.
Закат слабо освещает комнату, поэтому он включает тусклую лампочку. Гай до сих пор не накинул рубашку, и я украдкой восхищаюсь его разноцветными татуировками, покрывающими плечи и руки. За ним входит паренёк с вещами, которого я уже ранее видела.
— Buenas, querida (прим.: привет, милашка), — произносит Гай, подходя настолько близко, что его лодыжки касаются моих коленных чашечек. — В этом положении ты выглядишь мило, но можешь встать.
— Испанский? — спрашиваю я.
— Научился, когда был моложе. Провёл немного времени в Мексике и с тех пор говорю, особо не задумываясь.
Мой взгляд блуждает по надписям и рисункам на его коже, ведь они сейчас расположены в непосредственной близости от моего лица. На руке замечаю татуировку, которую тогда увидела Фрида: маленькую тёмно-красную розу с буквами «РИВ» по центру.
— Нравятся? — спрашивает он.
Мои глаза находят его:
— Нет.
— Как не стыдно, — он облизывает губы, а его палец скользит вниз по моему горлу и уходит под линию декольте на моем свитере. Гай легко проводит по моей ключице, вызывая мурашки. — Я с удовольствием пометил бы тебя чем-нибудь.
Я загнана в угол, но пытаюсь сделать шаг назад.
— Мне можно поесть?
Он смотрит через плечо и кивает. Парень передаёт ему наручники и покидает комнату. Гай выпускает один браслет из рук и болтает им у меня перед лицом.
— Руки над головой.
— Зачем? — поспешно спрашиваю я. — Всё равно я не смогу никуда уйти.
Он молчаливо ждёт, поэтому я сдаюсь и поднимаю руки вверх. Гай достаточно высокий, чтобы без проблем надеть их на мои запястья.
— Ты думаешь, что Кельвин перегнул палку, пряча тебя все эти месяцы, — произносит он, пока застёгивает наручники, — но он понимает, что если мы чего-то хотим, то можем быть беспощадными.
— Но ты всё равно спас меня от тех мужчин.
— Я спас тебя, — говорит он, затягивая браслеты таким образом, что мне приходится встать на цыпочки, — для себя. Потому что у тебя есть нечто, необходимое мне, — он опускает свои руки, а мои остаются поднятыми. Я тяну их вниз, но замечаю, что наручники прикреплены к ржавому гвоздю, выпирающему из стены. Встаю на носочки, и из-под свитера появляется край нижнего белья. Он добавляет: — Совершенство.
Гай наклоняется к подносу ручной росписи и возвращается с тарелкой клубники. Её опьяняющий сладкий запах не вписывается в эту пыльную бетонную комнату. Он прижимает одну ягоду к моим губам до тех пор, пока я не открываю рот. Откусываю, касаясь губами кончиков его пальцев, и он бросает плодоножку на пол к нашим ногам. Не отрывая своих любопытных глаз от моего лица, он скармливает мне ещё одну.
После третьей ягоды Гай убирает тарелку, берёт бутылку и нежно прикладывает её к моим губам. Вода льётся, капая с моего подбородка, но я глотаю как можно больше, пытаясь избавиться от пыли у себя во рту.
Он закручивает крышку и берёт ещё одну ягоду клубники. Я собираюсь откусить кусочек, но он убирает её, поэтому мои зубы со щелчком смыкаются.
— А теперь вернёмся к тому, что мне нужно, — произносит он. — Расскажи мне о Герое.
— Я ничего не знаю.
— Знаю, что это — Кельвин Пэриш, потому что видел его в драке. Заметил, что в него попала пуля, а он даже не повёл глазом, хотя был без защиты. Картер клялся, что не знает, как это происходит. Вижу, как легко Герой избавился от тебя, поэтому я ему верю. Итак, что ты знаешь?
Я качаю головой:
— Ничего. Если он не сказал Картеру, то зачем ему говорить мне?