Кэтти-бри перевернулась, глядя на спящего рядом эльфа. Как ни странно, они не занимались любовью. Дзирт проявил к этому мало интереса. Или, по крайней мере, он был не столь восприимчив к её жарким поцелуям и дразнящим прикосновениям.
Женщина протянула руку, откидывая с его лица длинные белые волосы. Коснувшись пальцами его щеки, она нежно провела рукой по его лицу. Он даже не шевельнулся, и Кэтти-бри решила, что это, быть может, первый нормальный отдых, который муж нашел за много дней.
Хотя женщина знала, что у неё остались незавершенные дела в зале Предвечного, где предстоит принять множество судьбоносных решений, она все же провела много-много времени, просто глядя на лежавшего рядом Дзирта. Кэтти-бри была уверена, что не в состоянии любить сильнее.
Она переживала за него. Как и Бренор, она видела нечто странное в его лавандовых глазах. Что-то еще вернулось с ним из Подземья, из Мензоберранзана.
Наконец, она снова перевернулась и окинула взглядом тускло освещенную комнату. Взгляд женщины упал на сумку Дзирта, помещенную на стойку для оружия. Он показал ей содержимое — щит, меч и доспехи Тиаго Бэнра. Он говорил, что не желал забирать их. Что принял их лишь потому, что они обладали сильной магией, и завладей ими другие дроу, другие члены Дома Бэнр, это могло принести еще больший вред.
Дзирт заверил её, что никто не станет мстить ему за убийство Тиаго. Битва была почетной, её благословили высшие жрицы города. И он победил, чтобы быть выбранным для нового дела, о котором пообещал поведать позже. Окончание этого дела купило свободу Дзирту и его друзьям, и жрица — Кэтти-бри ошибочно полагала, что она была матроной матерью — отдала Дзирту эти трофеи, в знак честной победы.
Но её муж не желал их. В этом он был непреклонен.
Кэтти-бри медленно выскользнула из кровати и босиком засеменила по полу, направляясь к сумке. Она достала из неё маленький щит.
— Орбкресс, — прошептала женщина.
Дзирт рассказал ей об этой замечательной вещице.
Кэтти-бри надела щит на обнаженную руку и кинула маленькое заклинание, чтобы идентифицировать тип магии, содержащейся в заколдованном щите. Она убедилась в том, что вещь была просто удивительной, созданной с великим мастерством и обладающей совершенным качеством. Она подумала, что этой ночью ей нужно будет лучше изучить еще одно заклинание, чтобы лучше познать предмет. Внезапно, женщина пришла к неожиданному пониманию. Она закрыла глаза. Силой мысли она заставила щит повернуться вокруг своей оси, и тот стал совсем маленьким.
Она отменила свой тихий приказ, и щит стал вращаться в обратном направлении, становясь все больше и больше.
Женщина рассмеялась, не в состоянии сдержать радость, и с тревогой оглянулась на кровать, не желая разбудить любимого.
Сняв щит с руки, она подняла Видринас. Красивый меч, созданный дроуским мастером Гол’фанином в кузнях Гаунтлгрима.
Эта вещь тоже была прекрасной. Лучше любого оружия, которое Кэтти-бри видела в своей жизни. Она могла чувствовать баланс клинка. Его было легко вертеть, край стеклянной стали был острым, словно бритва. Лезвие было полупрозрачным, наполненным миллиардами крошечных звездочек. Это оружие никогда не затупится.
Женщина покачала головой. Этот меч должен принадлежать Дзирту!
Она не ощущала идущей от него злобы, как это случалось с мерзкими клинками вроде Когтя Харона или Кхазид’хи, однако магия оружия была столь же сильна, а баланс, вес и острота меча даже превосходили все виденное ранее. Кэтти-бри посмотрела на Дзирта, покачав головой.
Он заслужил этот меч. И как бы она не любила Ледяную Смерть и сломанный Мерцающий, через сколько бы испытаний не прошли эти скиммитары с Дзиртом, этот меч был лучше. На самом деле, именно этот клинок сломал Мерцающий, когда Дзирт столкнулся с Тиаго в залах Гаунтлгрима. Видринас так сильно повредил скимитар, что удар, нанесенный Доум’вилль, владевшей Кхазид’хи, переломил клинок, обходя таким образом блок Дзирта и жестоко раня его в грудь.
Кэтти-бри посмотрела на свою руку, на кольцо, которое некогда дал ей Дзирт, и задумчиво нахмурилась. Она пыталась понять, что за озарение снизошло на неё сейчас.
Потом она улыбнулась. У неё созрела идея. Совершенно замечательная, хитроумная идея.
Она заменила меч в мешке, перекладывая Видринас и помещая его на стойке с оружием, рядом со скимитарами Дзирта. Одевшись, она вернулась к сумке и достала из него великолепный щит.
В последний раз бросив взгляд на мужа, она направилась обратно к зале Предвечного.