— И она сделала это, — быстро ответила Парване прежде, чем Доннола успела вставить слово. — Только изменив направление.
— Я скучаю по старым временам, — пробормотал Виггельфингерз, и Доннола сочувственно глянула в его сторону.
— Что изменилось? — резко спросил Реджис, поднимаясь и останавливаясь прямо перед Доннолой. — Что тут произошло?
— Хаос, — ответила женщина. — Наводнения, множество врагов, множество героев…
— Слишком много треклятых героев, — заметил Виггельфингерз, получая усмешку от Доннолы.
— Я не смогла игнорировать подобное, — сказала она.
— Банды линчевателей? — спросил Реджис.
— Слишком много, чтобы откупиться, — пояснила Доннола. — И так много глаз следящих за… сомнительными сделками.
— Что это значит? — спросил Вульфгар.
— Это значит, что в Дельфантле сейчас опасно убивать людей, — ответил Реджис.
— Мы превратились в посыльных, — продолжила Доннола. — И поставщиков информации.
Реджис кивнул. Обдумав все тщательнее, он не слишком удивился произошедшему. Во времена правления Дедушки Периколо Доннола исполняла роль лазутчицы. Женщина, словно бабочка вертелась в обществе. Аристократия города всегда приглашала её и была рада её обществу. Она могла делать грязную работу, если в том возникала необходимость, но Дедушка Прокопио старался держать её подальше от неприятных реалий уличной жизни Дельфантла.
— Значит, мальчики на побегушках, — сказал Реджис.
— И девочки, — быстро добавила Парване, на что Реджис только кивнул.
— Я скучаю по старым временам, — снова пробормотал Виггельфингерз.
— Итак, ты заставила Морадо Тополино заниматься более безопасными делами, — сказал хафлинг, бросая хитрый взгляд на старого волшебника. — Безопасными, или менее захватывающими.
— Бум, — буркнул Виггельфингерз, раскидывая руки в стороны, словно стремясь изобразить магический взрыв.
Реджис расхохотался и кивнул.
— Я понял. Так что же делать с этими прохвостами и их лодкой?
— Я позабочусь об этом, — заверила его Доннола.
Реджис скептически посмотрел на любимую.
— Я не стану убивать их, — ответила она на этот взгляд. — Но, прошу. Больше не таскай сюда всякий сброд.
— Лучше неси больше жемчуга! — сказал маг. Казалось, его настроение значительно улучшилось. — Рынок пустует!
— Да, лучше больше жемчуга, — согласилась Доннола, и, в лучших традициях бабули дома ассасинов, поднялась на цыпочки и наклонилась, чтобы быстро поцеловать Реджиса в губы.
— Любую жемчужину, что ты пожелаешь, любовь моя, — ответил сияющий Реджис.
ГЛАВА 8
Вздох Киммуриэля
— Не сопротивляйся, — сказал Дзирту Киммуриэль.
— Я и не начинал, — ответил разбитый дроу. Его голос демонстрировал полное смирение. Он напал на Кэтти-бри! Он чуть было не убил ту, что любил больше всех на свете.
Но нет, напомнил он себе, это была не она. Это был демон, обман, созданный Ллос — все окружающее было огромным спектаклем, который разыгрывался ради того, чтобы сломать его.
И у них получилось, даже несмотря на неизбежное разоблачение.
— Ты, разумеется, чувствуешь мое осторожное вторжение. И свое отвращение к нему.
— Может быть вообще все… в тебе вызывает у меня отвращение, — дерзко ответил Дзирт со всей убежденностью, на которую был способен в данный момент. Он сосредоточился на мучивших его вопросах и старался не принимать происходящее близко к сердцу, каждый раз напоминая себе, что все вокруг — лишь обман.
Если Киммуриэля и задели слова дроу, то он, разумеется, никак не показал этого. Дзирт вообще не мог вспомнить, чтобы видел хоть какие-то проявления эмоций от своего собеседника, как положительных, так и отрицательных. Он мало общался с Киммуриэлем Облодрой. Вспомнив всех, кого он знал — или думал, что знал, ибо во что теперь можно было верить? — прежде чем великий обман Ллос обрел силу, он понял, что, вероятно, знал псионика еще хуже, чем ему казалось.
— Чего ты боишься? — спросил Киммуриэль. Дзирт вовсе не был уверен, что собеседник произнес вслух хоть слово, так изящны и умелы были его псионические манипуляции. — Расскажи мне о своих страхах, Дзирт До’Урден. И не сопротивляйся. Позволь мне помочь тебе.
— Помочь мне? — насмешливо переспросил Дзирт. Снова почувствовав в своей голове мысли Киммуриэля, он в порыве инстинктивного неповиновения отразил их стеною гнева. — Откуда ты знаешь, что помощь не потребуется тебе самому?