— Тяжело тебе, — участливо, без своего обычного сарказма произнёс Хауслер. — Я раскусил тебя сразу, как только увидел. Честный ты парень, Новак. Такие, как ты, учатся на собственном горьком опыте.
Стив сложил остатки своего имущества в чемодан и со стуком захлопнул его. Хауслер встал.
— Чем тебе помочь? Может быть, тебе нужны деньги?
— Нет, благодарю.
— Я буду скучать по тебе, дружище. — В тоне Хауслера было что-то напоминавшее Стиву о Джои.
— Береги себя, Джин. — Впервые за всё время их знакомства Стив, не зная почему, назвал Хауслера по имени.
Хауслер рассмеялся.
— Не бойся, я своё получу. — Он шагнул к двери. — Ну, я пойду играть, а то кости остынут. Мы ещё увидимся до твоего отъезда?
— Конечно.
— Не принимай это близко к сердцу, — сказал Хауслер уже из коридора. — То есть, конечно, принимай, но не слишком близко.
Стив остался один. Эта комната была полна воспоминаний. Стив с грустью подошёл к кровати Клейхорна и на мгновение остановился. Он словно хотел воскресить бледнолицего застенчивого юношу, когда-то спавшего на этой кровати. Стиву казалось, что он где-то долго-долго странствовал и постарел на много лет, что он старше камней со дна моря. Да, он очень одинок, и никто на свете его не знает. И в то же время впервые за всю свою жизнь Стив не испугался одиночества.
Потом он спустился вниз и, незаметно пройдя мимо игравших товарищей, очутился в тёмной аллее университетского городка.
В безоблачном небе над залом Галлатина светила бледная луна. Через небольшие освещённые окна общежитий было видно, как по комнатам беззаботно расхаживают студенты, моют руки, чистят зубы и одеваются к вечеру. Глядя на эти окна, Стив понял, что он окончательно освободился от глупого сентиментального умиления перед Джексоном: теперь университетский городок не вызывал в нём никаких эмоций. Стив медленно шёл, подставляя лицо сырому ветру.
Придя в «Плантейшн Хауз», Стив постучал в дверь комнаты Мелиссы. Его снова охватил страх. Она с ним не поедет. Надо быть ребёнком, чтобы надеяться на это. Конечно, она будет очень любезна. Найдёт такую форму отказа, которая внешне не будет выглядеть как отказ. Но не поедет. Останется с Маккейбом.
Мелисса открыла дверь, и Стив вошёл. Некоторое время он неподвижно стоял, собираясь с силами. У него было странное ощущение, что так уже когда-то было, что у них уже была такая встреча. Потом Стив узнал гравюру над камином, кресло с высокой спинкой... Да, это была та самая комната, где он впервые увидел Мелиссу и разглядывал её, пока она спокойно спала в кресле. Он вспомнил, что тогда тут был и Маккейб, и стал оглядываться по сторонам: нет ли его и сейчас.
— Я ездила в больницу, думала увидеть тебя там, — сказала Мелисса.
— Правда? — Стив, не снимая пальто, осторожно прошёл к жёлтому креслу и сел.
Мелисса не подошла к нему. Она смущённо стояла у камина и казалась ему совсем чужой.
— Меня не пустили к тебе. Я прождала целый час. Там был и Эдди Эйбрамс. Приходили также ребята из вашей команды — Хауслер и Краузе.
Стив кивнул. Гипс, плотно облегавший его воспалённое больное плечо, был холодным и влажным.
— Сестра сказала, чтобы мы шли домой, — продолжала Мелисса. — Тогда я пришла сюда и стала ждать.
Стив осторожно повернулся в кресле.
— А Маккейб где?
— Не знаю. Где-нибудь в городе. Он столько гостей назвал на матч.
— Ну что, сделали его человека губернатором?
— Не знаю.
Стив усмехнулся:
— А я и не представлял, как выбирают губернаторов. Правду Хауслер сказал: совсем я не знал жизни. Футболист! Футболист без футбола... — Он взглянул на Мелиссу и добавил: — Всё кончено. Я уже не смогу больше играть.
Мелисса в раздумье покачала головой.
— Придётся Маккейбу найти другого парня. — Стив удивлялся, как сухо и безразлично он говорил.
— Сколько времени это продлится? — спросила Мелисса.
— Дело не во времени.
— У тебя серьёзное повреждение?
Стив уклонился от её взгляда.
— Может, затопить камин? — спросил он.
— Что они с тобой сделали?
Стив взял оловянную пепельницу и стал рассматривать её невидящими глазами.
— Я уезжаю.
— Куда?
— Не знаю. Куда-нибудь. Здесь я не могу оставаться. Куда-нибудь уеду и найду работу.
— Какую работу?
— Не знаю. Любую. Лишь бы работать.
Он с трудом поднялся с кресла и повернулся к Мелиссе.
— Может быть, тебе надо подождать немного? — сказала она.