— Нет.
— Может быть, надо сначала всё обдумать?
— Нет.
— Ты мог бы закончить университет.
— Нет! — отрезал Стив.
— Они разрешат тебе остаться, — быстро, с отчаянием в голосе заговорила Мелисса. — Ты имеешь на это право. Пожалуйста, останься! Не уезжай, я не хочу, чтобы ты уезжал.
Словно не слыша её, Стив тихо сказал:
— Каким же дураком я был! Захотел, видите ли, стать инженером. Захотел — и всё, просто потому, что понравилось это слово или ещё бог знает по какой причине. Хотел стать важной персоной, жить в доме общины и ходить на танцы. Младенец, сущий младенец!
— Тебе надо лежать, — сказала Мелисса.
— Я чувствую себя прекрасно.
— Полежи немного.
— Никогда я себя так хорошо не чувствовал, как сейчас, — сказал Стив резким, раздражённым голосом.
Наступило молчание. Потом Мелисса спросила:
— Куда ты поедешь? Домой?
— Не знаю. Вероятно, не домой.
— Куда же?
Стив смотрел в окно.
— Я думал, что мы могли бы пожениться, — сказал он почти небрежным тоном, как будто не придавал этому никакого значения. — Я продал бы автомобиль, и на эти деньги мы жили бы, пока я не устроюсь.
Стив теперь с тревогой смотрел на Мелиссу, ожидая ответа и боясь его.
— Если ты не хочешь ехать, так и скажи, — резко добавил он.
Они стояли в противоположных углах комнаты и смотрели друг на друга. Мелисса повернулась к столу, достала из пачки сигарету.
— Ты это всерьёз? Я не верю, что ты говоришь серьёзно. — Она взглянула на незажжённую сигарету, зажатую в пальцах. — Из меня выйдет плохая жена.
Она хотела ещё что-то сказать, но осеклась и закурила сигарету. У Стива упало сердце. Он думал: «Ну, вот и всё. Теперь надо повернуться и уйти». Но Мелисса, кажется, всё-таки хочет что-то сказать, только никак не может решиться, словно боится тех слов, которые готова произнести.
— Да, я хочу с тобой ехать, — сказала она наконец.
Стив облегчённо вздохнул и посмотрел на неё благодарным взглядом. Мелисса подошла к нему, обняла и бессвязно зашептала:
— Да, да. Поедем сейчас же. Прошу тебя.
Стив обнял её одной рукой и крепко прижал к себе. Он победил! Одолел высочайшую вершину своей жизни! На душе у Стива стало радостно, ему казалось, что в его разбитое тело вливаются новые силы. Смутно он сознавал, что виной его несчастий до сего времени было то, что он подчинялся бурному потоку внешних сил. Но теперь он взрослый мужчина и — на счастье или на горе — сам будет определять свой жизненный путь, сам будет принимать решения.
Он лёг на диван, а Мелисса села возле него. Счастливые, они нежно шептали что-то друг другу и заговорщицки, как дети, обсуждали планы на будущее. В это время в комнату вошёл Маккейб. Он посмотрел на них и, не здороваясь, сбросил пальто. Мелисса встала, с виноватым видом поправляя волосы. Стив тоже хотел подняться, но потом передумал и продолжал лежать на диване. В комнате наступила зловещая тишина, как перед бурей.
— Ты бы лучше собиралась, Киска, — сказал наконец Маккейб. — Мы едем в Норфолк. Проведём там несколько дней у Флаурноя. Джон поехал заправить машину. Через двадцать минут он заедет за нами.
Маккейб наконец соблаговолил заметить присутствие Стива.
— Привет, Новак.
Потом, хромая, он направился в спальню и через минуту возвратился с бутылкой виски.
— Не люблю я этот город после матчей. Везде шляются идиоты болельщики. — Маккейб подошёл к столу, на котором стояли кувшин с водой и стаканы.
— Мне прислали из больницы результаты осмотра. Как ты себя чувствуешь, Новак?
Он бросил на Стива быстрый взгляд.
— Убит наповал, да? Не повезло тебе, брат, не повезло. Вот мы сейчас выпьем с горя...
Маккейб повернулся к ним спиной и начал расставлять стаканы.
— Киска, — бросил он через плечо, — ты тоже можешь немного выпить. Согреешься перед дорогой.
— Она не поедет в Норфолк, — сказал Стив, садясь на диване.
Маккейб даже не обернулся. Он раскупорил бутылку и разлил виски в три стакана, с подчёркнутой тщательностью отмеривая порции.
— Она едет со мной, — продолжал Стив. — Мы поженимся.
Маккейб делал вид, что ничего не слышит. Он добавил в виски воды, потом осторожно поставил стаканы на одну руку и прижал их к груди, а в другую, свободную, взял трость. Маккейб подошёл к Стиву и, прислонив трость к креслу, поставил перед ним на край стола один из стаканов. Потом он обернулся к Мелиссе.
— Выпей и иди за своим пальто.
— Я весь день ничего не ела, — пробормотала Мелисса.
— Заедем куда-нибудь по дороге.