— Ты не можешь с ним ехать и знаешь это. Скорее вырвешь голыми руками сердце из груди, чем решишься уйти от меня.
— Прошу тебя, — сказала Мелисса, бросив на Стива умоляющий взгляд, — заставь его уйти. Я этого не вынесу.
— Надевай пальто! — страшным голосом заорал Маккейб.
Мелисса молчала. Она стиснула руку Стива, словно боялась упасть. Маккейб резко отвернулся.
— Пойдём, Джон, — сказал он и вышел за дверь.
В комнате сразу стало тихо. Мелисса заплакала. Стив почувствовал, что дрожит от усталости. Плечо резало как ножом. Мелисса повернула к нему осунувшееся лицо.
— Я ничего не ела сегодня, — сказала она почему-то шёпотом.
Стив не знал, что ей ответить.
— Я куплю тебе бутерброд.
— Нет. Не оставляй меня одну.
— Можно заказать.
— Нет. Уйдём отсюда. — Мелисса опустилась в жёлтое кресло. — Сейчас же уйдём. Я только посижу минутку.
Стив подошёл к окну и посмотрел на улицу. Дул сильный ветер, ночь была очень светлая. Ярко светились огни в домах, вдали чёткой линией вырисовывались холмы. На другой стороне улицы, у входа в кафе Мэрфа, стояли юноша и девушка. Взявшись за руки, они беззаботно, как дети, размахивали ими. На углу остановилась машина, и они сели в неё.
— Сегодня же я отвезу тебя в Оксфорд и ты заберёшь свои вещи, — сказал Стив. Страх снова тяжёлым грузом лёг на сердце. Он знал, что победа над Маккейбом ещё не была окончательной.
Мелисса встала, подкрасила губы, отдала Стиву дорожную сумку и, накинув пальто, остановилась у двери, ожидая, пока он выключит свет. Потом Мелисса взяла его под руку и они вышли в слабо освещённый коридор, спустились по лестнице и, миновав вестибюль, шагнули в неизвестность вечерней тьмы.
Глава пятнадцатая
От Женевы до Оксфорда было девяносто миль пути. Они ехали по асфальтовому шоссе мимо покрытых сосновой порослью тёмных холмов и замерших безмолвных городков с табачными фабриками.
У Стива онемело плечо, рука беспомощно повисла. Машину вела Мелисса, а он сидел рядом и смотрел на проносившиеся мимо залитые лунным светом поля Виргинии. Стив утратил ощущение времени — словно повис в пространстве на грани прошлого и будущего. Джексон казался ему бесконечно далёким, больным, гибнущим миром. Неприятные воспоминания одолевали его. Хрупкие женщины на званых вечерах питомцев университета. У них манерная речь и утомлённые глаза, похожие на подёрнутые пылью камни. Самодовольные члены клуба «Бета» вежливо отстраняют «недостойных». Они строго блюдут ритуал. Уиттьер высокомерно выносит свой «джентльменский» приговор Клейхорну. Ушедший мир, пустая, никчёмная жизнь.
Машина мчалась в ночной мгле мимо заброшенных фермерских усадеб, мимо серых, обветшалых хижин батраков. Мелькали поля, леса, перекрёстки дорог, машина то поднималась в гору, то спускалась вниз. С горьким разочарованием думал Стив о том, что мечта его детства не сбылась. Его воображаемый золотой мир рассыпался в прах. Старый компас, стрелка которого показывала на «успех», больше ни к чему не пригоден, и теперь он не знает, какую избрать дорогу. Планов у него никаких не было, он только твёрдо решил оставить Джексон и жениться на Мелиссе. В его сознании оба эти поступка почему-то связывались вместе. В глубине души он тяжело переживал уход из университета, ему необходимо было найти что-то, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту. Но он слишком измучился и не хотел думать, что будет дальше. Он закрыл глаза и стал слушать знакомый успокаивающий шум мотора, ощущая теплоту тела сидевшей рядом с ним Мелиссы. «Где та река, где белые берёзы?» Тоскливые, печальные слова, исполненные невыразимой прелести. Откуда это? Погружаясь в беспокойный сон, Стив вспомнил, что это слова из польской песни, которую пел отец.
Когда Стив открыл глаза, машина стояла в какой-то длинной аллее. Спросонья он ничего не понял, огляделся вокруг.
— Мы приехали, — сказала Мелисса и, наклонившись, поцеловала его.
Был уже третий час ночи. Холодный, неприветливый ветер сердито гнул к земле ветви больших деревьев. Поёживаясь от сырости, с трудом передвигая онемевшие ноги, Стив пошёл за Мелиссой по дорожке, усыпанной гравием. Громадный дом белел в темноте словно привидение. С любопытством и тайным восхищением рассматривал Стив особняк Маккейба. Вот, оказывается, как выглядят дворцы из мира его бывшей мечты.
Пройдя чёрным ходом, они очутились в огромной великолепной кухне. Её недавно переделывали и из старого оборудования оставили только чёрную чугунную плиту и тяжёлый дубовый стол. Стены уже сверкали кафелем, и рядом с плитой стояли новая белая электрическая печь и большой холодильник. К потолку была прикреплена рейка с крюками, на которых рядком висели начищенные до блеска медные горшки и кастрюли. Вдоль стен стояли безукоризненно чистые шкафы с посудой, полки были уставлены кухонной утварью. Возле двери висел щит со звонками, проведёнными из разных комнат.