Стив помог Мелиссе немного прибрать комнату. В этом разгроме Маккейб раскрылся до конца: он разрушитель! Раскрылось его пагубное влияние не только на Стива, но и вообще на направление жизни в Джексоне. Вот они — бесславные руины погибшей мечты!
Из кухни пришёл Джон. Они сели в разгромленной комнате, и Джон рассказал, что произошло ночью.
Когда Маккейб ушёл из «Плантейшн Хауз», он вдруг не захотел ехать к Флаурною, а решил возвратиться в Оксфорд. По дороге он выпил всё оставшееся в бутылке виски. Ему захотелось ещё выпить, но было уже поздно, и в городках, мимо которых они проезжали, ничего не продавали.
— Он очень бранился, — сказал Джон.
— Меня вспоминал? — спросила Мелисса.
— Вспоминал. Я знал, чем всё это кончится.
Наконец они заехали в город Бэрд Спрингс и долго блуждали по тёмным улицам, пока не разыскали в автомобильной мастерской какого-то дежурного механика, который продал им бутылку дешёвого виски. Пока они доехали до Оксфорда, Маккейб выпил всю бутылку.
— Дома он сразу разбушевался, — продолжал Джон. — Я не мог унять его. Стоило мне дотронуться до него, как он начинал буянить ещё больше. Обычно я легко с ним справлялся, а тут ничего не мог поделать.
По словам Джона, Маккейб ещё долго бесновался, а потом оттолкнул Джона от двери, выбежал во двор, сел в машину и запер дверцы изнутри. Он завёл машину и стал круто разворачиваться. Тогда Джон вскочил на подножку.
— Я удерживался на машине с полмили, — рассказывал Джон, — пока он не завернул резко с аллеи на дорогу. Там я и полетел. — Джон, криво усмехнувшись, посмотрел на свои изодранные руки. — Ей-богу, я проехал по земле ещё, наверное, футов пятьдесят.
— А ты больше ничего себе не повредил? — спросил Стив.
— Нет, ничего. Обратно я шёл пешком. Решил дожидаться вас здесь.
Мелисса сидела подавленная.
— Ужасно! Бедный Маккейб, — прошептала она.
— Бедный Маккейб? — резко переспросил Стив, обернувшись к ней.
— Он ведь сам не знает, что дела... — Мелисса остановилась на полуслове, увидев гнев и изумление на лице Стива. — Нет, нет, ты прав. Не знаю, почему мне стало жаль его. И так всегда: я ненавижу его и в то же время жалею.
Стив взглянул на Мелиссу и вдруг понял, что она ещё не принадлежит ему, что её до сих пор связывает с Маккейбом чувство жалости и долга. Прежние узы надорваны, но Мелисса ещё не совсем освободилась от них. Он понял, что Мелисса сама должна найти в себе силы вырваться на свободу, что подходит решительная минута, когда всё выяснится. Он затрепетал от страха при мысли, что у неё не хватит мужества освободиться от власти Маккейба. Но, что бы ни случилось, он хотел одного: пусть наконец всё решится. Он хотел открыто объясниться с Маккейбом, хотел знать, кто одержит верх в этой борьбе за Мелиссу.
— Поедем, найдём его, — угрюмо сказал он. — Вы знаете, где искать?
— Да, Джон знает.
— Бери пальто.
Мелисса благодарно посмотрела на него. Они оделись и вышли к машине. Джон сел за руль и повёз их по окраинам широко раскинувшегося города. Казалось, что у него есть какая-то система в этих поисках. Сначала он остановился у обветшалого дома с пустыми решётками для роз на покосившейся веранде. Сквозь спущенные зелёные шторы проникал тусклый свет. Мелисса осталась ждать в машине, а Джон и Стив поднялись на крыльцо и постучали. Из дома доносились звуки томных блюзов. Через несколько секунд в одном окне приподнялась занавеска и показалось бледное худое лицо девушки лет двадцати. Копна светлых, крашеных волос нависала над её тусклыми глазами. Стив заглянул в окно. У проигрывателя стояли двое мужчин и смотрели на коренастую черноволосую девицу, которая танцевала, откинув назад голову и медленно, похотливо поводя бёдрами.
Девушка, показавшаяся в окне, узнала Джона. Её яркие чувственные губы задвигались.
— Его тут нет! — сквозь стоны блюзов донёсся голос девушки, и занавеска опустилась.
Джон и Стив вернулись в машину и поехали дальше. Они останавливались в разных местах: у ярко освещённого окна над закрытым баром, у мрачного дома в негритянском квартале, у ветхого здания дансинг-холла, расположенного на шоссе, недалеко от старых туристских домиков. Всюду они задавали один и тот же вопрос, и всюду им отвечали:
— Его тут нет.
Затем Джон поехал в соседние городки, и опять они останавливались в самых неожиданных местах: в глухих переулках и на заброшенных просёлочных дорогах, там, где под покровом ночной темноты продолжалась уродливая пьяная жизнь.